Вы когда-нибудь задавались вопросом, что на самом деле происходит в голове у человека в депрессии? Не в метафорическом смысле, а буквально — с нейробиологической точки зрения. Где «блуждает» его разум, когда он застревает, и почему ему так трудно переключиться на что-то другое? Современные исследования дают точный и парадоксальный ответ...
Коллеги, сколько раз Вы сталкивались с ситуацией, когда клиент с тяжёлой травмой и саморазрушающим поведением буквально требует «копать глубже», но при попытке зайти в травму его накрывает так, что сессия превращается в катастрофу? Trauma-Informed Stabilization Treatment (TIST) Джанины Фишер объясняет что делать в этом случае...
В нашем профессиональном сообществе до сих пор живёт миф: психофармакология и психотерапия — это два враждующих лагеря. Психиатры якобы пичкают таблетками и не разговаривают. Психологи — болтают, но боятся таблеток. И в этой войне страдает пациент. На самом деле исследования десятилетиями твердят: комбинированное...
Коллеги, у меня к Вам вопрос. Знакомая картина? Ребёнок на сессии замыкается, повышает голос, уходит в сопротивление. Подросток взрывается из-за мелочи — от фрустрации до ярости за пару секунд. Вы чувствуете этот гнев, он висит в воздухе, но инструментов, чтобы превратить его во что-то конструктивное, катастрофически не хватает...
Представьте, Вы классный специалист. Прошли обучение, читаете исследования, у Вас есть структура и протоколы. Вы знаете, что делать с сопротивлением, с травмой, с кризисом. Но в какой-то момент сидите напротив клиента и чувствуете, что внутри всё сжалось. Или опустело. Или захотелось убежать. И вы продолжаете что-то говорить, но это уже не терапия...
Захожу я на сайты коллег и вижу одну и ту же картину. Ясные глаза, тёплая улыбка, мягкий свет от ноутбука. Чашка кофе стоит ровно там, где надо. Ежедневник открыт на той странице, где красиво. Растения расставлены с любовью, но так, чтобы не загораживать лицо. И всё это мне что-то напоминает. Ах да, стоковые фотографии...
