«Истории из жизни профессионалов»

Я работаю официантом в кафе на Садовой уже четвёртый год. Обычное место: завтраки, бизнес-ланчи, борщ, котлеты, компот. Народ рабочий, постоянные есть, знают меня по имени. В прошлый вторник сижу на перекуре сзади, курю, смотрю в телефон. Выхожу - а у входа стоит мужик лет пятидесяти, в старом пуховике, шапка натянута по брови. Держит в руках пакет из "Пятёрочки" и явно не знает, заходить или нет. Я спрашиваю: -Заходите, тепло, сейчас столик свободный будет. Он мнётся, потом говорит тихо: -Сынок, а у вас картой можно? У меня только карта, наличных нет совсем...

Меня зовут Женя, и я автоэлектрик. Работаю на себя уже восемь лет. У меня небольшой гараж на окраине города, вывеска из пластика, которую я сам заказывал, и сарафанное радио вместо рекламы. Этого хватает. Я люблю свою работу. Не так, как люди говорят в интервью для красоты, а по-настоящему. Мне нравится искать неисправности. Каждая машина - это задачка. Иногда простая, иногда такая, что сидишь до ночи и разговариваешь сам с собой. Эта история началась в четверг, в конце октября. Уже темнело рано, и я собирался закрываться, когда на площадку перед гаражом заехал белый Пежо 308...

Меня зовут Толя, мне сорок четыре. Работаю автослесарем в сервисе на промзоне. Сервис так себе: два бокса, одна яма, подъёмник вечно барахлит. Хозяин Геннадий экономит на всём, кроме своей Камри. История простая, но я до сих пор о ней думаю. В августе пришла женщина. Не приехала, а именно пришла, пешком. Лет шестьдесят, невысокая, в панамке. Сказала, что машина стоит во дворе, не заводится. Уже неделю. Муж раньше сам чинил, но его больше нет. Сказала это спокойно, без подробностей. Машина, говорит, Дэу Нексия, 2008 год...

Я дворник. Зовут Сергей, мне сорок три. Работаю в одном дворе на Сиреневой улице уже шестой год. Расскажу одну историю. В октябре прошлого года я сгребал листья у третьего подъезда и заметил конверт. Он лежал прямо на бордюре, толстый, незапечатанный. Я поднял его, заглянул внутрь и чуть не сел на асфальт. Деньги. Пачка пятитысячных. Я не считал, но на глаз там было тысяч двести, может больше. Первые секунд тридцать я просто стоял. Потом огляделся. Двор пустой, восемь утра, вторник. Камер у нас нет, только муляж над дверью первого подъезда...

Смена выдалась тяжелая. Предновогодняя суета - это ад для охраны. Толпы людей, крики детей, вечно теряющиеся пакеты и телефоны. Но самое сложное время - это когда торговый центр закрывается. На часах было 23:15. Последний сеанс в кинотеатре закончился полчаса назад. Мы с напарником, Пашей, делали финальный обход третьего этажа. Свет в галереях уже приглушили, оставило только дежурное освещение. Манекены в витринах в полумраке выглядели жутковато, будто наблюдали за нами. -Чисто, - буркнул Паша в рацию...

Я работаю фельдшером на подстанции в спальном районе уже шестой год. Сегодня смена с семи утра, и я только успел налить себе кофе, как пришел вызов: «Травма уха, нестерпимая боль». Пострадавший — мужчина, 35 лет. Дверь открыла жена, белая как стена. -Он там, в ванной, кричит так, что соседи стучат! Сделайте что-нибудь! Из ванной действительно доносился нечеловеческий вой. Я зашел внутрь. На коврике сидел здоровенный детина, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону. -Что случилось? - громко спросил я...

Меня зовут Олег. Мне сорок два года, и я автоэлектрик. У меня свой гараж в промзоне на окраине города. Вывеска - «Автоэлектрика. Диагностика. Ремонт». Вывеску делал сам, из куска оцинковки и трафарета. Криво получилось, но уже семь лет висит, и люди находят. Работаю один. Был помощник, Стас, но ушёл полгода назад в официальный дилерский центр. Там зарплата стабильная, белая, отпуск двадцать восемь дней. У меня ничего этого нет. Зато я сам решаю, когда работать, а когда нет. И не должен объяснять менеджеру, почему диагностика заняла три часа, а не сорок минут, как написано в нормативе...

Мне сорок пять, из них двадцать я за рулем фуры. Маршрут Челябинск - Москва, трасса М-5. Моя работа - это не песни по радио и не романтика бесконечных дорог. Это постоянная вибрация, боль в пояснице, еда из пластиковых контейнеров и сутками один и тот же пейзаж за лобовым стеклом. В тот рейс я вез двадцать тонн стального проката. Металлические трубы в тентованном полуприцепе. Груз тяжелый и опасный. Если придется резко тормозить, эти трубы порвут крепежные стяжки, пробьют переднюю стенку прицепа и снесут кабину вместе со мной...

Мне тридцать шесть. Двенадцать лет я работаю в пожарно-спасательной части. Большинство людей думают, что мы только и делаем, что выезжаем на пожары и аварии. На самом деле девяносто процентов нашей работы - это ожидание, тренировки, проверка оборудования и совершенно непредсказуемые вызовы, которые не покажут ни в одном фильме. Был конец апреля. Снег сошел, но ночами еще подмораживало. В субботу утром поступил вызов. Звонила пожилая женщина из частного сектора. Говорила сбивчиво, плакала. Ее кот залез на тополь и не может спуститься...

Смена начинается в восемь утра и заканчивается в восемь утра следующего дня. Двадцать четыре часа. Кто не работал на скорой, тот думает, что это невозможно. Кто работал, знает, что возможно, просто потом два дня ходишь как варёный. Меня зовут Костя. Мне тридцать шесть. Фельдшером работаю одиннадцать лет. Станция у нас в Балашихе, зона обслуживания - сто двадцать тысяч человек. Бригад не хватает, как везде. Поэтому и сутки, поэтому и без обеда, поэтому и в машине ешь, если повезёт. Напарница у меня Света...

Я работаю проводницей тридцать два года. Маршрут Новосибирск - Адлер могу проехать с закрытыми глазами. Знаю каждый полустанок, каждый поворот, где качнёт вагон, а где загремят стаканы в подстаканниках. Мне пятьдесят четыре. Коллеги зовут просто - Ивановна. В тот рейс, в феврале, я заступила с температурой 37,2. Не то чтобы меня это когда-нибудь останавливало. Выпила парацетамол, повязала горло шерстяным шарфом под форму и пошла встречать пассажиров. Вагон плацкартный, восемнадцатый. Народу в феврале немного - ехали двадцать три человека...

Таксую я уже шестой год. Всякое было. Но есть одна история, которая засела в памяти. Декабрь, часа три ночи, я уже собирался домой. Устал как собака, спина отваливается. И тут прилетает заказ - буквально через два дома от меня. Ну думаю, ладно, последний. Подъезжаю. Двор обычный, хрущёвки. Выходит женщина, лет тридцать пять. Одета нормально, пуховик, шапка, но в руках вообще ничего. Ни сумки, ни телефона. Просто вышла. Села на переднее сиденье, что уже странно - ночью обычно все назад садятся. В приложении адрес - Балашиха...