Рыцарь Цветов

Когда последняя свеча догорит и город Оберхаль растворится в утреннем тумане, помни: всё это — лишь тени иных миров, скользящие по острой грани воображения. Город Оберхаль не любил чужаков, но еще больше он не любил тех, кто жил в нем слишком долго. Господин Альберт Краузе был именно таким — он казался частью городской архитектуры, чем-то вроде горгульи на ратуше: застывшим, серым и вечным. Его дом, огромный монолит из темного камня, стоял на улице Разбитых Зеркал. Говорили, что внутри этого дома время не течет, а сворачивается клубком, как старый, облезлый кот...

Сказки — это зеркала, в которых отражается то, что мы предпочли бы не замечать у себя под кроватью. Янина была крошечной, не больше сосновой шишки, но в её тонких руках таилась сила, которой позавидовал бы заправский кузнец. Она жила в самом сердце Старого Куста Роз — переплетение колючих ветвей. Каждое утро начиналось с песни. Но это не был веселый щебет лесных фей. Это был низкий, вибрирующий гул, исходящий от корней. Куст пел о дожде, о тяжести земли и о том, как трудно оставаться прекрасным, когда вокруг — лишь серая пыль забвения...

«Перед вами лишь сон внутри сна, мозаика из чернил и затаенного дыхания. » Ингвар шел не ногами, а волей. Его сапоги давно стали частью его плоти — тяжелые, хлюпающие дорожной грязью. Лес вокруг не просто рос, он давил. Сосны здесь были похожи на высушенные ребра какого-то титана, а небо над ними напоминало застиранный холст, на котором кто-то забыл нарисовать жизнь. И над всем этим — Солнце. Оно не грело. Оно просто освещало мир, как лампада освещает покойника. Под этим светом всё казалось ненастоящим: и хвоя, и камни, и сам Ингвар...

«Такая их карма: легко и шикарно под небом цвести... Тебе же досталось — горбом упираясь, дорогу скрести». (из песен группы «Пикник») «Все персонажи и события являются плодом воображения, любые совпадения случайны.» Двадцать семь лет — возраст, когда человек должен либо окончательно встать на крыло, либо смириться с тем, что крыльев у него нет. Алексей принадлежал к тем, кто не задавал лишних вопросов, а просто тянул лямку. В его мире, ограниченном околицей деревни и полями колхоза «Рассвет», жизнь текла по заведенному кругу: школа, армия, кабина трактора...

«Здесь нет правды, кроме той, что вы выдумали сами. Все имена изменены, все замки снесены, а все совпадения — лишь шутка Баланса. Помните: ни один автор не пострадал при написании этого текста, чего нельзя сказать о его Эго». Каролина жила внутри идеального стеклянного шара, который кто-то заботливо встряхнул, а потом забыл на каминной полке. В её мире снег всегда был декоративным, а розы — породистыми и капризными, как покинутые любовницы. Её замок в готическом стиле возвышался над пригородом, словно застывший упрек небесам...