KOMAT TV

Вот что бывает, когда за хоррор берётся Осгуд Перкинс. Человек, который снял «Гретель и Гензель» и «Лонглегз», — он не умеет делать просто страшно. Он делает странно. Фильм открывается прологом. Экран тёмный, тишина. Потом — фрагменты. Обрывки. Как слайды из чужой жизни, которые кто-то листает слишком быстро. Несколько женщин — разных возрастов, разной внешности. Каждая из них знакомится с мужчиной, лица которого мы не видим. Только руки. Только голос. Только силуэт. Свидания, улыбки, прикосновения — всё выглядит нормально...

Каждый год в конце зимы мужчины принимают поздравления, получают носки в подарочной упаковке и слушают торжественные речи. Дети в школах мастерят открытки папам. Магазины запускают акции на бритвы и пену для бритья. Всё это — привычный ритуал, который повторяется из года в год. Но вот если спросить у десяти человек на улице, что именно мы празднуем 23 февраля, ответы будут настолько разные, что впору самому запутаться. Кто-то скажет — это день армии. Другой уверен — праздник всех мужчин. Третий вспомнит что-то про Красную Армию и 1918 год...

Вы когда-нибудь задумывались, почему один день в году мы вдруг начинаем просить прощения у всех подряд? У мамы, у соседки, у коллеги, с которым и конфликта-то не было. Кланяемся, обнимаемся, говорим «прости» — и ждём в ответ «Бог простит, и я прощаю». Красиво? Безусловно. Но за этой красотой скрывается история настолько древняя и местами настолько неожиданная, что большинство из нас даже не подозревает, откуда на самом деле растут корни этого обычая. Давайте разберёмся. Без глянца и без пафоса. Прощёное воскресенье — последний день перед Великим постом...

Представьте: вы наконец легли спать, свет выключен, тело устало — и вроде бы сейчас должно стать тихо. Но вместо тишины в голове включается кинотеатр. Кадры один мрачнее другого: «А вдруг я заболею?», «А если меня уволят?», «Что, если я сказал(а) глупость и теперь обо мне плохо думают?». Сердце ускоряется, в животе тяжесть, ладони влажные. И самое обидное — ничего не происходит. Реальной угрозы нет. Есть только вы и тревога. Тревога — это не страх. Страх — реакция на конкретную опасность: собака бросилась, машина выехала на встречку, в квартире запахло дымом...

Есть вопрос, который звучит просто, но цепляет сильнее любого “как дела”: а в чём вообще смысл счастья? Мы ищем его в деньгах — и устаём зарабатывать. Ищем в отношениях — и боимся потерять. Ищем в признании — и становимся зависимыми от чужих оценок. А потом однажды ловим странную мысль: всё это вроде бы важно, но почему-то не гарантирует внутренней тишины и радости. Счастье — штука неуловимая. Оно не лежит на витрине, его нельзя “купить на всю жизнь”, его невозможно удержать силой. Но есть одна...