История одного человека

Запах жареной картошки и дешёвого подсолнечного масла — вот чем пахнет вечер в их квартире. Не уютом, не теплом, а именно этим тяжёлым, въевшимся в обои ароматом. Ирина стояла у плиты, механически переворачивая ломтики картофеля деревянной лопаткой. Сковорода была старой, с выщербленным тефлоновым покрытием, и картошка местами прилипала намертво. На часах было без четверти семь. — Мам, а можно кетчуп? — тоненький голосок Маши вывел её из оцепенения. Семилетняя дочь сидела за столом, болтая ногами, которые не доставали до пола...

В доме стояла тишина. Не та уютная, наполненная потрескиванием дров в печи или мурлыканьем кота, а другая — звенящая, пустая. Она давила на уши, заставляла прислушиваться к собственному дыханию. Иван Петрович сидел в старом кресле, укутавшись в шерстяной плед, который ещё хранил запах её духов — слабый, едва уловимый аромат сирени и чего-то домашнего. За окном выла вьюга, швыряя в стекло пригоршни колючего снега, а в комнате было холодно. Не от того, что печь остыла, а от того, что ушла она.Анна...

Анна стояла у окна, глядя, как ветер гонит по двору сухие листья. Осень в этом году пришла рано, будто торопилась напомнить о неизбежном: всё, что родилось, должно уйти. В доме было тихо, только стрелка часов негромко отсчитывала минуты. За столом сидел Павел — муж её, отец её сына, человек, с которым прожила она почти десять лет. Но теперь между ними пролегла трещина, и Анна чувствовала: ещё немного — и разлом станет пропастью. Сын, Мишка, спал в соседней комнате. Ему было всего семь, но в его глазах уже отражалась вся тяжесть взрослой жизни: тревога матери, молчание отца, холод в доме...

Дождь барабанил по подоконнику с монотонной настойчивостью, словно пытался достучаться до чего-то внутри. Андрей сидел на полу, прислонившись спиной к старому дивану, и смотрел на серую пелену за окном. В квартире было тихо, так тихо, что звук собственного дыхания казался оглушительным. Это была тишина, которая поселяется в доме после ухода человека, — не звенящая, а ватная, поглощающая все остальные звуки. Он приехал сюда, чтобы разобрать вещи. Квартира родителей, доставшаяся ему после их отъезда на дачу насовсем, хранила запах пыли и старых книг...

Июльский вечер выдался душным. Окна квартиры на пятом этаже были распахнуты настежь, но прохлада так и не приходила. В кухне пахло жареной картошкой и детским кремом. Лена стояла у плиты, механически переворачивая ломтики на сковороде. За спиной, в комнате, тихо работал телевизор — муж Саша смотрел новости, а трёхлетний Артём возился с машинками по ковру. Лена смотрела в окно, на огни соседних домов, и чувствовала, как внутри нарастает глухая тоска. Каждый день был похож на предыдущий: утренние сборы, детский сад, работа, магазин, ужин, уборка, сон...