Письмо без Адреса | Алиса Находка

Будильник не звонил. Я проснулась от запаха. Горьковатого, с нотками кардамона и чего-то неуловимого, травяного. Его кофе. Чашка с синим краем, всегда повёрнутая ручкой на восток, стояла на тумбочке, как и каждое утро последних десяти лет. Рядом — две таблетки витамина C и антигистаминное. У меня с детства весенняя аллергия. Я потянулась к чашке, и моё запястье дернула острая, знакомая боль. Запястный канал. Профессиональная болезнь всех, кто тридцать лет работает бухгалтером. Левой рукой я поднесла чашку к губам и замерла...

Марина стояла в дверях, маникюрной рукой упираясь в косяк. Её голос, обычно медовый, звучал резко и гулко в пустой квартире: – Ты что, не понимаешь? Я имею право на половину. По закону. Или ты хочешь, чтобы мы через суд выясняли отношения? Я не ответила. Смотрела на её новую сумочку – ту самую, кожаную, из бутика, о котором она месяц назад вздыхала: «Дорого, конечно, но для имиджа необходимо». Я тогда отдала ей часть своих сбережений, сказала: «Возьми, у тебя клиенты важные, а я дома в халате хожу»...

Ветер срывал с мольберта листы бумаги, разбрасывая их по грязному снегу. Старик в прохудившейся куртке ловил их окоченевшими пальцами, а потом просто махнул рукой и сел на ящик, закрыв лицо. Я шла мимо, закутанная в шарф, торопясь в теплую галерею на открытие. Моя собственная выставка. Первая за пять лет творческого забвения. — Сто рублей, — хрипло сказал он, не глядя. — Любую. Последний день. Я остановилась. Не из жалости. Из чего-то другого, глубже и тревожнее — будто видела эту сцену раньше. На мольберте болталась одна картина, маленькая, 30 на 40...

«…И побеждает «Холодные зори»!» — голос ведущего на французском прозвучал в колонках как похоронный звон. На гигантском экране паламере за его спиной сияло название. Мое название. Сценария, который я писала восемь лет, рвала, сжигала и воскрешала вновь. Но в графе «Автор» горела чужая фамилия. Максим Орлов. Мой продюсер. Человек, который клялся, что сделает меня знаменитой. Я — выпускница сценарных курсов с тетрадью идей, он — амбициозный выпускник экономического, мечтавший о кинобизнесе. Мы встретились на питчинге, где мне дали поощрительный приз «за поэтичность»...

Торт стоял в центре стола, словно памятник. Нежный крем, шоколадная глазурь, та самая крошка из печенья «Юбилейное» — всё как всегда. Даже запах был тот же: ваниль, тёплый бисквит и лёгкая горчинка спелого абрикоса в прослойке. Мария смотрела на свечи. Их было шестьдесят пять. Одну лишнюю, «на рост», она всё-таки не воткнула. — Он просто задерживается, — вслух произнесла она в тишине кухни. — Пробки. Или срочное совещание. Но голос звучал глухо, как в пустой скорлупе. Смартфон молчал. Последнее сообщение от Николая пришло три дня назад: «Всё в силе...