«Про лапы и усы»

Меня зовут Арамис. Мне семь. По вашему кошачьему календарю — почти полвека. Я вешу шесть кило, и за свою жизнь я выучил одно: когда раздаётся Звонок, мир рушится. Я слышу его приближения за три лестничных пролёта...

Моему британцу Арамису 4 года, и 3 из них я ежедневно превращал себя в его личного ястреба. Серьёзно. Хотел погладить — нависал, растопыривал ладонь и спускал её к пушистой макушке, как коршун на мышь. В ответ получал когтями в запястье, а однажды такой шрам остался, что коллеги полгода спрашивали, не завёл ли я дома рысь. Я дулся: ну вот, кот-садист, ласку не ценит. А потом провёл расследование на собственной шкуре и понял: садистом был я. Просто потому, что не знал одного кошачьего правила. Человек — прямоходящий гигант...

Вы думаете, кошка трётся о ваши ноги от переизбытка нежности? Как бы не так. В этот момент её голову занимает не любовь, а строгий бухгалтерский расчёт. Мурлыка, выгибающая спину у ваших щиколоток, вовсе не обнимается — она ставит на вас жировую печать...

В три пятнадцать ночи время в нашей квартире останавливается. Нет ни прошлого, ни будущего — только холодный линолеум, пятнадцать шагов до кухни и две тени, скользящие вдоль стен. Мой кот ничего не требует...