Здесь живут люди

Официант молча положил на край крахмальной скатерти тяжелую кожаную папку со счетом на сто девяносто две тысячи рублей, а прямо поверх нее свекровь со стуком бросила сложенный втрое нотариальный бланк. — Доставай бизнес-карту и ручку, Надя, не задерживай родственников! — Раиса Пахомовна постучала ярко-малиновым ногтем по графе с пустой строчкой подписи. — Люди уже на часы смотрят, горячее доели, не позорь семью перед гостями! Мой муж Кирилл вальяжно откинулся на спинку велюрового кресла, небрежно...

Шесть тонких фитилей вспыхнули ровным желтым пламенем, озарив кремовые машинки на бисквитном корже. Я опустила коробок на край клеенки и слегка поправила воротник на нарядной рубашке сына. — Мама, а колеса тоже сладкие? — шепотом спросил Захар, затаив дыхание. — Полностью из шоколада, сынок, — ответила я, коснувшись его теплого плеча. Входная дверь в прихожей распахнулась с глухим стуком о стену, и на пороге кухни выросла Глафира Михеевна в расстегнутом пуховике. — Развели тут чад на весь подъезд! — гаркнула она, даже не разуваясь...

— Ты, Далибора, мать свою осади, пока не поздно, а то ведь люди на заводе всякое болтают, — бросила Славомира Карповна, перегородив мне проход между стеллажами цехового архива. Я не сбавила шага. Стопка свежих заявок на подшипники отдавила пальцы. — Что именно болтают, Славомира Карповна? — спросила я, глядя ей прямо в переносицу. — И с каких пор специалист по кадрам разносит слухи вместо трудовых книжек? Она поджала узкие губы, поправила вязаный жилет и шагнула ближе. От неё пахло дешёвым растворимым кофе и аптечными каплями...

Кофейный автомат у входа гудел монотонно и хрипло, выплёвывая в картонный стаканчик мутную пену. Мама держала Мишу за руку, а он тёр кулаком слипающиеся глаза и тянул её к стеклянной витрине с макетом нашего квартала. Мы не спали с шести утра: я закрывала квартальный реестр в банке, а мама сдавала смену на товарной базе. Дверь переговорной распахнулась с коротким щелчком магнитного замка. Оттуда вышел Воимир. На нём была новая замшевая куртка, расстёгнутая настежь, а в пальцах он небрежно крутил кольцо с зелёной пластиковой биркой...

Крышка от жестяной коробки из-под датского печенья со звоном покатилась по кухонному линолеуму, ударилась о ножку табурета и замерла. Внутри коробки вместо двух тугих пачек пятитысячных купюр сиротливо белели только две аптечные квитанции на ушные капли и сложенный вчетверо гарантийный талон на промышленную швейную машинку. — Чего ты там глазами шаришь, Оля? Нету там ничего, тю-тю! — свекровь даже не повернула головы от подоконника. Галина Тимофеевна слюнявила большой палец, перелистывая засаленный каталог мебельной фурнитуры...