ИСТОРИИ С УЛЫБКОЙ В ФИНАЛЕ.

Вова и магазин, где живет счастье 🏠✨ Вова заходил в "Люди Любят" каждый вечер после школы. Не за пирожными. Не за тортами с кремовыми розочками. За чем-то другим. Хотя, честно говоря, пирожные там были лучшие во всем Питере. Даже взрослые дяди в костюмах специально ехали через полгорода за их наполеонами. А хлеб... 🍞 Этот хлеб пах так, что соседская бабушка каждое утро посылала внука: "Сбегай в "Люди Любят", возьми бородинский". И внук бежал. Потому что другого такого хлеба в Санкт-Петербурге не было...

Электричка качается, как колыбель. За окном мелькают дачи, березы, бесконечные поля. А на синем сиденье между двумя студентами — целый мир из тридцати двух фигур. Маша сдвинула пешку. Движение точное, выверенное. Кирилл поправил очки и улыбнулся. Он узнал этот ход — дебют, который она отточила за два года их знакомства. Сначала в общежитии между занятиями по анатомии. Потом в электричках по пути в приют. Теперь это стало их ритуалом. — Опять сицилианская защита, — он двинул коня. — Предсказуемо, Машенька...

В детстве Света была пухленькой и сначала стеснялась. А потом вдруг поняла гениальную вещь: — Мы, люди видные, нас издалека видать! — заявила она родителям за завтраком. — Это же круто! Мама и папа, тоже весьма видные особы, согласились. С тех пор семья жила по принципу: если уж быть заметными, то по полной программе. Света росла веселой и позитивной. Проблема была только с мальчиками — все они почему-то оказывались худенькими и пугливыми. Стоило Свете подойти со своей фирменной добротой, как они тут же испарялись, словно их всосал пылесос...

Лара родилась в Калининграде еще в те времена, когда страна называлась Советским Союзом, а за окном кружила последняя метель зимы. Акушерка потом рассказывала маме, что такого беспокойного ребенка она не видела — девочка появилась на свет с открытыми глазами и сжатыми кулачками, словно готовая сражаться с миром. Рыжие кудри и зеленые глаза достались ей от бабушки-ирландки. Характер — тоже. Когда Ларе исполнилось пять, папу-военного перебросили служить во Владивосток. Тихий океан встретил семью штормом, а маленькая рыжая девочка стояла на палубе парома и смеялась, подставляя лицо брызгам...

В один из дождливых октябрьских дней в магазин зашёл промокший насквозь мужчина. — У вас есть что-нибудь... утешительное? — спросил он, стряхивая капли с волос. — Утешительное? — переспросила Настя. — Да. Понимаете, я только что получил отказ от издательства. Третий за месяц. И мне нужно что-то... не знаю... что-то, что скажет, что всё не так уж плохо. Настя молча отошла к дальним полкам. Вернулась она с охапкой полевых цветов, ярких осенних листьев и веточек рябины. — Это не букет, — сказала она, перевязывая всё это простой бечёвкой...

Все началось с Алексея Петровича — удивительного парфюмера из Москвы, который сидел напротив меня в уютном кафе на Тверской. Мужчина с чуткими руками музыканта и обонянием, способным различить сотни оттенков ароматов. — Вы не нюхаете ароматы, — сказал он, аккуратно помешивая чай. — Вы их слушаете. Я посмотрел на него с недоумением, но в его взгляде была такая уверенность, что я невольно задумался. — Задумывались ли вы, почему парфюмерные композиции описывают через ноты? — он отложил ложечку. — Верхние ноты, ноты сердца, базовые ноты...

В двадцать три года Настя уже успела поработать в трех банках, двух рекламных агентствах и одной юридической фирме. Корпоративный мир стелил перед ней красную дорожку, но ноги отказывались по ней идти. Её резюме выглядело как путеводитель по офисным центрам Москвы, а душа напоминала запертую в пластиковом контейнере орхидею. — Может, это я дефектная? — спрашивала она у своего отражения, пока очередной начальник объяснял, какие перспективы её ждут через пять лет рутины. Четвертого июня, в день своего увольнения из консалтинговой компании, Настя опоздала на совещание на семнадцать минут...

До появления в моей жизни Пирожка у меня был ровно один талант — терять женщин из своей жизни с фантастической скоростью. Причем, что удивительно, терять не из-за ужасного характера или, скажем, легкой тяги к спиртному. Хотя оба этих качества во мне присутствовали, но в чисто гомеопатических дозах. Я замучил Катю добротой, заботой и искренней любовью. Мы женаты почти пять лет, когда Катя внезапно сообщает, что собрала вещи и уезжает. Её прекрасные глаза цвета сентябрьского неба, в которые я смотрел...