Учитель на Севере

В пятницу, перед последним звонком, к нам в учительскую зашла завуч. Сделала страшные глаза и объявила: «Весенние каникулы. Все классные руководители и учителя предметники получают график патрулирования. Выходим на улицы, следим за детьми. Комендантский час никто не отменял». Я тогда сидела и проверяла тетради. Ручка замерла в руке. Я подняла глаза на коллег — у всех лица одинаковые. Кто-то вздохнул, кто-то хмыкнул, молодой учитель физкультуры сказал: «Я в полицию не нанимался». Завуч сделала вид, что не расслышала, и разложила перед нами листочки с фамилиями и датами...

В прошлую среду в учительской я услышала разговор двух четвероклассниц. Они сидели на подоконнике, болтали ногами, и одна говорила другой: «А я слышала, что если ВПР не сдать, то в пятый класс не возьмут. Вообще никуда. Пойдёшь на завод работать». Откуда дети это берут? Кто им внушает этот ужас? На завод, блин. В 10 лет. Потом я поняла. Это мы сами, учителя. Сами накручиваем, сами запугиваем, сами превращаем обычную проверочную работу в финал «Голодных игр». Я работаю в школе 10 лет. Видела ВПР с момента их появления...

Вчера вечером я с племянницей разговаривала по телефону. Она учится в девятом, скоро ОГЭ, нервничает. Я пыталась её успокоить, а она вдруг и говорит: «Няня Анюта, а почему ты вообще в учителя пошла? Ты же умная. Ты бы ещё на завод пошла или в бизнес какой». Я чуть не поперхнулась. На завод, значит. В бизнес. Потому что работа учителя — это для тех, кто ума не набрался. Я слушаю её, а она серьёзная такая. И я понимаю: она правда не понимает. Все родные видят только мою усталость, горы тетрадей, бесконечные родительские чаты, крики «опять эту ВПР»...

В пятницу после уроков ко мне подошла Настя, отличница, которая всегда сдаёт всё вовремя. Подошла, взяла за рукав и сказала тихо: «Анна Борисовна, а если я на ВПР завалюсь, меня из школы выгонят? Я замерла. Ей двенадцать лет. У неё глаза на мокром месте. Она реально думает, что из-за проверочной работы её выпнут на улицу. Я обняла её, сказала какую-то ерунду про «ты справишься, не переживай». А сама внутри закипела. Потому что я ненавижу ВПР. Ненавижу всей той частью себя, которая когда-то пошла в учителя, чтобы учить, а не чтобы имитировать подготовку к бессмысленным тестам...

Листала на днях ленту в ВК и наткнулась на пост одной учительницы уже далеко в возрасте, которая, тоже уехала на Север за длинным рублём. И пишет: «Дети здесь другие. Совсем другие. Я не понимаю, как можно с ними работать» Сижу и улыбаюсь. Господи, как я её понимаю. Там написали конечно много негативных комментариев, но всё таки с автором статьи я была согласна. Сама два года отпахала в Якутии. Посёлок небольшой, километров двести от Вилюйска. Школа новая, зарплата хорошая, северные надбавки. Мечта, а не работа...

Почему мой бывший ученик звонит моей маме с передовой и называет её мамой Этот звонок раздался в воскресенье утром. Мама как раз собирала пельмени на кухне, я пила чай. Она глянула на экран телефона, и я заметила, как у нее дрогнули руки. — Алёша, — сказала она тихо и ушла в свою комнату. Говорили они долго. Минут сорок. Я слышала только приглушенные голоса и то, как мама иногда повторяла: «Береги себя, сынок. Береги». Когда она вышла, глаза были красные, но она улыбалась. — Алёшка звонил. С позывным «Чита»...

В Амурской области ищут учителей. Жильё есть, но мебели нет. Я вспомнила, как сама начинала в Алтайском крае — в комнатушке при детском саду с мышами и тараканами. И теперь думаю: а мы вообще людей или рабов ищем? Вчера листаю ленту, и на глаза попадается объявление от управления образования нашего района. Крупными буквами: «Требуется учитель математики». Чуть ниже мелким шрифтом: «Возможно предоставление койко-места в общежитии при школе». Я сидела на кухне, пила чай с карамельками и чуть не поперхнулась...

Учительница плачет, а комиссия не верит: почему в Амурской области ЕГЭ приравняли к гостайне Моя коллега Наталья Сергеевна учит детей писать сочинения 20 лет. Её ученики получают 90 баллов на ЕГЭ, но для первой категории это не аргумент. Всё потому, что результаты экзаменов — конфиденциальная информация. А грамоты с сомнительных конкурсов — пожалуйста. Вчера я зашла к ней в кабинет попить чаю и увидела странную картину. Наталья Сергеевна, учитель русского языка и литературы, сидела над кипой бумаг и тихо плакала...

Вчера в учительской разразился скандал. Такой, что стены, кажется, затряслись. Наша завуч, женщина с двадцатилетним стажем, которую обожают дети и уважают родители, сидела с красными пятнами на лице и молча собирала вещи. Ей объявили, что со следующего месяца её ставку сокращают. — Светлана Петровна, за что? — спросила я, хотя ответ знала заранее. — Оптимизация, Оленька. Оптимизация, — горько усмехнулась она. — Сказали, что нагрузка маленькая, можно объединить с параллелью. А я, видишь ли, слишком дорого обхожусь бюджету...

Вчера ко мне подошла Катя, моя ученица из 7 класса. Девочка умная, старательная, из простой семьи. Глаза красные, губы дрожат. — Анна Борисовна, — говорит, — а почему мне сертификат не дали? Я сначала не поняла. Какой сертификат? О чём она? — За конкурс чтецов. Я же выступала, стих рассказывала. Мне ничего не дали. Только трём первым местам дали грамоты. А я даже сертификата не получила. Получается, я зря ходила? Я села. Вздохнула. И поняла, что она права. Зря ходила. Именно так это теперь и называется...

Я стою в очереди в местном магазинчике в Амурской области. За окном минус тридцать пять, на мне две кофты, пуховик и валенки (да, я теперь ношу валенки, Север — это серьёзно). В корзине: молоко, хлеб, десяток яиц, курица, масло и творог. Пробивают чек. Я смотрю на цифры и чувствую, как внутри меня что-то щёлкает. 1850 рублей. За этот скромный набор. И тут же в голове всплывает картинка из прошлого. Три года назад. Магазин в моём родном селе на Алтае. Те же самые продукты. Тогда я заплатила бы, наверное, 1500...

Вчера вечером я сидела на кухне в своей служебной квартире в Амурской области, пила чай и тупо смотрела в телефон. Пришло письмо от методиста: «Уважаемые коллеги, напоминаем, что до конца месяца необходимо пройти курсы повышения квалификации по обновлённым ФГОС. Стоимость — 4500 рублей. Ссылка для оплаты...» Я отложила телефон и заплакала. Не потому, что 4500 рублей — это космос. Хотя для учителя с зарплатой 65 тысяч это, знаете ли, ощутимо. А потому, что это уже четвёртые курсы за этот год. Четвёртые! И все — за свой счёт...