На кухне у Полины

– Ты ключи от машины где положил? Мне завтра в клинику ехать, анализы сдавать, – спросила Марина, заглядывая в ящик комода в прихожей, где обычно лежала связка с брелоком в виде маленького серебристого медвежонка. Ящик был пуст, только старые чеки и пара запасных батареек сиротливо катались по дну. Олег, сидевший в гостиной перед телевизором, даже не обернулся. Он увлеченно переключал каналы, делая вид, что полностью поглощен новостями спорта, хотя Марина прекрасно знала: футбол он не любит, а смотрит только когда хочет избежать разговора...

– Ну мам, ты пойми, это же просто мертвый капитал! Три комнаты! Три! А ты одна. Зачем тебе этот бальный зал? Ты в одной спальне спишь, на кухне ешь, а гостиная у тебя зачем? Пыль собирать? А мы с Викой и Денькой в двушке ютимся, ипотеку платим, воздуха не видим. Это нерационально, мам, просто глупо! Дмитрий нервно ходил по кухне, размахивая руками. Его лицо, обычно спокойное и даже флегматичное, сейчас покрылось красными пятнами. Он то и дело хватался за спинку стула, словно хотел швырнуть его, но сдерживался...

– А вы точно не приедете? Ну, Наташ, ну что тебе стоит? Мы же не чужие люди, в конце концов. Славик так просился на речку, у него же аллергия в городе, весь чешется, бедный ребенок. А у тебя там воздух, сосны… – Зина, я же русским языком сказала: в эти выходные, и вообще в этом месяце, дача занята. У меня ремонт. Краской дышать будете? Или полы мне помогать циклевать? – Наталья переложила трубку к другому уху, продолжая свободной рукой перебирать смородину в тазу. Ягода была крупная, черная, сочная...

– А ты, собственно, куда собралась? – голос мужа звучал лениво и насмешливо. Олег лежал на диване, переключая каналы телевизора, и даже не повернул головы в сторону жены, которая стояла у зеркала, поправляя шарф. – В магазин? Список на холодильнике, пиво не забудь, сегодня футбол. Елена замерла на секунду. Внутри у нее все сжалось в тугой ком, как это бывало в последние два года почти каждый день. Она медленно выдохнула, стараясь, чтобы руки не дрожали, и застегнула молнию на куртке младшей дочери, шестилетней Кати...

– Ну, что ты губы надула? Это же просто внимание, главное не подарок, а участие. Шоколад детям полезен, глюкоза для мозга, а золото... Зачем маленькому мальчику золото? Потеряет еще, потом слез не оберешься. Галина Петровна аккуратно разглаживала скатерть на столе, старательно отводя взгляд. Ее голос звучал нарочито бодро, но в нем проскальзывали нотки того специфического нравоучения, которое всегда выводило меня из себя. Мы стояли на кухне ее квартиры, пока в гостиной шумели дети и звенели бокалами взрослые – праздновали пятилетие моей племянницы, дочери золовки...