Умная тропинка

Ты думал, чемпионы по выживанию — верблюды? Ха! Эти твари пьют раз в год, и они живут у тебя за стенкой Спорим, ты сейчас представил караван, песок, и корабль пустыни, который две недели мотает без глотка воды? Выкинь это из головы. Природа — та ещё шутница, и свой главный приз за выносливость вручила совсем не благородному великану с горбом. Если бы в мире животных проводили чемпионат по сухому голоданию, на пьедестале стояла бы крыса. Да-да, та самая серая морда с голым хвостом, которая шуршит на помойке и наводит ужас на жителей многоэтажек...

Знаете это липкое, странное чувство? Вы сидите в кафе, которое видите впервые в жизни. За окном идёт дождь. Официантка ставит перед вами чашку с отбитым краем. И вдруг — удар. Это уже было. Точно было. Тот же свет, тот же звук ложки о керамику, та же трещина на блюдце. И главное: вы не просто это помните. Вы это видели во сне. Неделю назад. Месяц. В детстве. Сон был дурацкий, сюжет забылся, но это место — вот оно, стоит перед вами из плоти и стекла. Знакомо? Тогда добро пожаловать в клуб. Нас уже почти два миллиарда...

Вы когда-нибудь замечали: если приложиться мизинцем об угол тумбочки, первая реакция — не слёзы, не молитва, а короткое ёмкое слово. Иногда даже не одно. И знаете что? После этого реально становится легче. Не потому, что тумбочка испугалась и отодвинулась. А потому, что мозг включил аварийную систему обезболивания. Давайте честно: мат — штука противоречивая. В школе за него ругали. В институте — стыдили. На работе — штрафуют. Но когда прилетает молоток по пальцу, мы не цитируем Пушкина. Мы выдаём фольклорную версию «Евгения Онегина» в трёх буквах...

Мы привыкли думать о пчёлах как о мохнатых труженицах в тельняшках. Они носят пыльцу на лапках, делают мёд, целуют цветы и вообще — символ гармонии, трудолюбия и природной справедливости. Если бы у насекомых был свой «Оскар» за доброту, пчёлы забирали бы его каждый год. Но правда в том, что в улье тихо идет война. Пчёлы жалят друг друга. Да-да, вы не ослышались. Они могут вонзить жало в собственную сестру. Ту самую, с которой ещё утром облизывали одну тычинку. И никто не пишет рапортов, не проводит служебных расследований, не хоронит с почестями...

Когда мы говорим «в пустыне жарко», мы врём. Потому что у слова «жарко» нет достаточно высокой степени сравнения. В русском языке не хватает прилагательного для температуры, при которой песок буквально печёт мясо. 80 градусов Цельсия. Вдумайтесь. Вода закипает при ста. Здесь — на двадцать градусов меньше, но это твёрдая поверхность. Это не воздух, который можно перетерпеть в тени. Это земля под ногами, которая помнит, что когда-то была лавой. Я копался в цифрах и наткнулся на исследование: в пустыне Лут, что в Иране, песок разогревался до 80,8 °C...