Истории от Веры Семёновой. Пишу о жизни

— Поздравляю, Татьяна! Я нашел твоему сыну место! — заявил Сергей, швырнув на стол цветную рекламку и уставившись на меня с торжествующим видом. Я отложила овощечистку, которой скоблила морковку, вытерла пальцы о полотенце и взяла проспект. На обложке красовались подтянутые мальчишки в темно-синих мундирах с блестящими пуговицами. «Кадетское училище» — гласила надпись. Я пролистала: расписание по минутам, перечень предметов, фото общих спален с застеленными по струнке койками. — Это шутка, Сергей? — спросила я, поднимая глаза на мужа...

— Не хочу я ее, мать. Совсем. После того как родила — как подменили. Не могу больше с ней находиться. Пусть убирается. А загулял я потому, что... ну, потребность у меня. Мужская. Которую с ней не закрыть, потому как... — Виктор резко развернулся на табурете, демонстративно показывая спину влетевшей на кухню матери. Всем своим видом, каждой линией сгорбленной спины он излучал упрямство и решимость. Даже уши его, побелевшие и заострившиеся, свидетельствовали о непреклонности. — Витя, она же тебе жена...

«Объясню ей: ребёнок мне не нужен. Пусть рожает сама и… катится куда подальше. И ещё попрошу, чтобы в свидетельстве в графе «отец» поставили прочерк. А может, это вообще не мой? Она уже не сделает аборт, срок большой…» — лихорадочно прокручивал в голове речь Георгий, выходя из метро и направляясь в сторону многоэтажек спального района. Изначально он планировал заехать на машине и помочь ей перевезти вещи. Договорились, что сегодня Вероника перебирается к нему. Что они распишутся. Что начнут жить как семья...

В прихожей что-то глухо стукнуло. Это пряжка ремня задела спинку стула. Денис крутился перед зеркалом, натягивая ворот новой рубашки — узкой, будто он скинул пару размеров. В свои сорок семь он выглядел как подросток перед первым свиданием. Я делала вид, что занята у плиты. Хотя овощи уже разварились в кашу, и спасать их было бессмысленно. — Завтра у меня нотариус, — бросил он, поправляя манжет. — Ты не дёргайся. Собирай вещи спокойно. До пятницы есть время. Мы прожили вместе шестнадцать лет. Я помнила запах опилок и клея в арендованном сарае, где всё начиналось...

— Коля, ты помнишь, что в этом месяце нужно оплатить страховку по жилью? — Не забыл. Всё помню. Слушай, Наташ... а может, не будем её оплачивать? — Если не оплатим, банк поднимет ставку. — А... понял. Ставку поднимет... Он заходил по кухне из угла в угол. Достал телефон, начал нервно листать экран. Я заметила, как он открыл мобильное приложение банка. Наверное, пытался свести концы с концами, судорожно прикидывая, где взять лишние деньги. Кредитка, ипотека, счета за свет и воду... Я понимала, как ему тяжело, но и у самой силы заканчивались...

Тот вечер мы с мужем Стасом планировали провести тихо — устали за неделю так, что мечтали только об одном: добраться до пульта и не вставать с дивана. Но около семи в дверь настойчиво позвонили. На пороге стояла моя сестра Людка с новым мужем. Звали его Денис, и я видела его впервые. Людка развелась с предыдущим меньше года назад, недолго горевала — и вот, уже с новым штампом в паспорте. Денис ввалился в прихожую громогласный, с покрасневшей физиономией и взглядом, который всё время куда-то ускользал...

— Ты уверен, что брат и сестра не полезут на наследство? Они же тоже дети. — Не полезут, Марин. Мы все обсудили, еще когда родители только слегли. Димка сразу сказал: «Мне ничего не надо». А Ленке... Ленке я столько денег отдал, что совесть не позволит ей еще что-то требовать. Слова мужа Олега звучали убедительно, но женское чутье подсказывало мне: что-то здесь не так. — Тем более, — продолжал Олег, заметив мои сомнения, — когда я предложил им ухаживать за стариками по очереди, они ответили: «Олег, дом твой, но и родители на тебе»...

— Сократили, Наташ. Представляешь? Двадцать лет пахал, а они — раз, и до свидания! — Андрей влетел в квартиру злой, как никогда. — Как так, Андрей? Ты же лучший специалист на заводе! Что случилось? Он молча прошел на кухню, рухнул на стул и со всей силы стукнул кулаком по столу. — Утром вызывают на ковер, и какой-то выскочка из Москвы, новый зам, заявляет: «Оптимизация, Андрей Петрович, завод модернизируется». Короче, уведомление в зубы — и свободен. Отработанный материал! — Подожди, не паникуй...

— Ну что, Светланка, когда забирать вас с Егором из роддома? — голос мужа Игоря звучал бодро и радостно, но у меня внутри всё оборвалось. Я замерла с телефоном у уха. Может, послеродовое состояние дает о себе знать, но это имя я услышала совершенно отчетливо. — Какого Егора? — переспросила я, стараясь говорить спокойно. — Игорь, мы же уже всё решили. Сына зовут Даниил. Ты сам в марте сказал, что Даниил — отличное имя. В трубке повисла пауза. Потом муж замялся: — Ну... может, всё-таки Егор? Егор Игоревич — солидно, благородно...

У сорокаоднолетней Светланы не было наследственных предрасположенностей. Она не курила, не злоупотребляла, каждый год проходила диспансеризацию. Ничто не предвещало беды. Диагноз поставили случайно. Однажды вечером, уже засыпая, она машинально провела рукой по груди и нащупала небольшое уплотнение. Безболезненное, твердое, как горошина. Светлана тогда не придала значения — мало ли, гормональный сбой, киста, возраст. Прошло две недели. Уплотнение не исчезло. Наоборот, показалось, что оно чуть увеличилось...

— Наташа, ну в этот раз точно всё получится! Клянусь тебе! Вот увидишь! — Не надо, Сергей. Мне и прошлого раза хватило. Напомнить? Когда вы с приятелями сняли гаражный бокс под автосервис. Деньги на инструменты, которые вы у меня тогда взяли, до сих пор висят мертвым грузом. — Знаю, косяк! Но я сделал выводы, Наташа! Теперь я точно понял: с друзьями дела иметь нельзя. Только с роднёй. Свои не бросят! — Милый, должна тебя разочаровать, но с родственниками ещё хуже, чем с друзьями. Намного хуже. У друзей ты хотя бы можешь потребовать, пригрозить судом...

Утро выдалось пасмурным, и настроение с самого начала не задалось. — Ты вообще умеешь умываться? — голос отца звучал раздраженно, когда он наблюдал, как сын торопливо проводит полотенцем по лицу. — Только грязь по щекам размазал! Мальчик молчал, опустив голову. Ему не привыкать — папа всегда находил, к чему придраться. — А ботинки? — отец кивнул на обувь, стоящую у порога. — Когда ты их в последний раз чистил? — Вчера… — тихо ответил сын. — И где блеск? Хоть бы раз сделал как положено! Потом мальчик...