Истории от Веры Семёновой. Пишу о жизни

— Мам, она врет! Никто её не выгонял! Сама сбежала от своего мужика, чтобы на твоей шее сидеть. Ох и хитрая же она, ты даже не представляешь! Как только Игорь прознал, что его сестра Светлана с восьмилетним сыном переехала к матери Елене Михайловне, он тут же примчался. Примчался, чтобы навести порядок и выставить «нахлебницу», пока та окончательно не обосновалась. Светлана не слышала этого разговора. В тот момент она гуляла с сыном во дворе. Не прошло и недели с тех пор, как Светлана с мальчиком поселились у Елены Михайловны...

— Мам, ты сегодня никуда не уезжаешь? Надо встретиться. — Что за срочность? Говори прямо сейчас. Людмила Николаевна, мать моего мужа Андрея, всегда отличалась переменчивым нравом. Привезешь ей подарки — может буркнуть: «Напрасно старались, у меня сейчас голова болит». Замолчишь на денек — начинается: «Родная мать уже не нужна? Приезжайте, пока жива». Но сегодня мы не могли откладывать. Известие было слишком важным, чтобы сообщать его по телефону — только при личной встрече. У меня только начался второй триместр...

Я стояла на просторной веранде и вдыхала аромат свежеструганного дерева. Наконец-то! Собственный дом в городе — мечта, которая стала явью. Спасибо родителям мужа — люди они деловые, их бизнес процветает, вот и решили сделать нам такой королевский подарок. Мы уже все придумали: здесь будет зона для шашлыков, тут поставим большой белый тент, чтобы завтракать на улице под щебет птиц. Нашему сыну Максиму сейчас четырнадцать, через три года — университет. Мы с Денисом решили, что нашу старую двушку в центре продавать не станем — оставим ее Максиму на будущее...

— Поздравляю, Татьяна! Я нашел твоему сыну место! — заявил Сергей, швырнув на стол цветную рекламку и уставившись на меня с торжествующим видом. Я отложила овощечистку, которой скоблила морковку, вытерла пальцы о полотенце и взяла проспект. На обложке красовались подтянутые мальчишки в темно-синих мундирах с блестящими пуговицами. «Кадетское училище» — гласила надпись. Я пролистала: расписание по минутам, перечень предметов, фото общих спален с застеленными по струнке койками. — Это шутка, Сергей? — спросила я, поднимая глаза на мужа...

— Не хочу я ее, мать. Совсем. После того как родила — как подменили. Не могу больше с ней находиться. Пусть убирается. А загулял я потому, что... ну, потребность у меня. Мужская. Которую с ней не закрыть, потому как... — Виктор резко развернулся на табурете, демонстративно показывая спину влетевшей на кухню матери. Всем своим видом, каждой линией сгорбленной спины он излучал упрямство и решимость. Даже уши его, побелевшие и заострившиеся, свидетельствовали о непреклонности. — Витя, она же тебе жена...

«Объясню ей: ребёнок мне не нужен. Пусть рожает сама и… катится куда подальше. И ещё попрошу, чтобы в свидетельстве в графе «отец» поставили прочерк. А может, это вообще не мой? Она уже не сделает аборт, срок большой…» — лихорадочно прокручивал в голове речь Георгий, выходя из метро и направляясь в сторону многоэтажек спального района. Изначально он планировал заехать на машине и помочь ей перевезти вещи. Договорились, что сегодня Вероника перебирается к нему. Что они распишутся. Что начнут жить как семья...

В прихожей что-то глухо стукнуло. Это пряжка ремня задела спинку стула. Денис крутился перед зеркалом, натягивая ворот новой рубашки — узкой, будто он скинул пару размеров. В свои сорок семь он выглядел как подросток перед первым свиданием. Я делала вид, что занята у плиты. Хотя овощи уже разварились в кашу, и спасать их было бессмысленно. — Завтра у меня нотариус, — бросил он, поправляя манжет. — Ты не дёргайся. Собирай вещи спокойно. До пятницы есть время. Мы прожили вместе шестнадцать лет. Я помнила запах опилок и клея в арендованном сарае, где всё начиналось...

— Коля, ты помнишь, что в этом месяце нужно оплатить страховку по жилью? — Не забыл. Всё помню. Слушай, Наташ... а может, не будем её оплачивать? — Если не оплатим, банк поднимет ставку. — А... понял. Ставку поднимет... Он заходил по кухне из угла в угол. Достал телефон, начал нервно листать экран. Я заметила, как он открыл мобильное приложение банка. Наверное, пытался свести концы с концами, судорожно прикидывая, где взять лишние деньги. Кредитка, ипотека, счета за свет и воду... Я понимала, как ему тяжело, но и у самой силы заканчивались...

Тот вечер мы с мужем Стасом планировали провести тихо — устали за неделю так, что мечтали только об одном: добраться до пульта и не вставать с дивана. Но около семи в дверь настойчиво позвонили. На пороге стояла моя сестра Людка с новым мужем. Звали его Денис, и я видела его впервые. Людка развелась с предыдущим меньше года назад, недолго горевала — и вот, уже с новым штампом в паспорте. Денис ввалился в прихожую громогласный, с покрасневшей физиономией и взглядом, который всё время куда-то ускользал...

— Ты уверен, что брат и сестра не полезут на наследство? Они же тоже дети. — Не полезут, Марин. Мы все обсудили, еще когда родители только слегли. Димка сразу сказал: «Мне ничего не надо». А Ленке... Ленке я столько денег отдал, что совесть не позволит ей еще что-то требовать. Слова мужа Олега звучали убедительно, но женское чутье подсказывало мне: что-то здесь не так. — Тем более, — продолжал Олег, заметив мои сомнения, — когда я предложил им ухаживать за стариками по очереди, они ответили: «Олег, дом твой, но и родители на тебе»...

— Сократили, Наташ. Представляешь? Двадцать лет пахал, а они — раз, и до свидания! — Андрей влетел в квартиру злой, как никогда. — Как так, Андрей? Ты же лучший специалист на заводе! Что случилось? Он молча прошел на кухню, рухнул на стул и со всей силы стукнул кулаком по столу. — Утром вызывают на ковер, и какой-то выскочка из Москвы, новый зам, заявляет: «Оптимизация, Андрей Петрович, завод модернизируется». Короче, уведомление в зубы — и свободен. Отработанный материал! — Подожди, не паникуй...

— Ну что, Светланка, когда забирать вас с Егором из роддома? — голос мужа Игоря звучал бодро и радостно, но у меня внутри всё оборвалось. Я замерла с телефоном у уха. Может, послеродовое состояние дает о себе знать, но это имя я услышала совершенно отчетливо. — Какого Егора? — переспросила я, стараясь говорить спокойно. — Игорь, мы же уже всё решили. Сына зовут Даниил. Ты сам в марте сказал, что Даниил — отличное имя. В трубке повисла пауза. Потом муж замялся: — Ну... может, всё-таки Егор? Егор Игоревич — солидно, благородно...