Истории от Веры Семёновой. Пишу о жизни

— Мам, ты сегодня никуда не уезжаешь? Надо встретиться. — Что за срочность? Говори прямо сейчас. Людмила Николаевна, мать моего мужа Андрея, всегда отличалась переменчивым нравом. Привезешь ей подарки — может буркнуть: «Напрасно старались, у меня сейчас голова болит». Замолчишь на денек — начинается: «Родная мать уже не нужна? Приезжайте, пока жива». Но сегодня мы не могли откладывать. Известие было слишком важным, чтобы сообщать его по телефону — только при личной встрече. У меня только начался второй триместр...

Я стояла на просторной веранде и вдыхала аромат свежеструганного дерева. Наконец-то! Собственный дом в городе — мечта, которая стала явью. Спасибо родителям мужа — люди они деловые, их бизнес процветает, вот и решили сделать нам такой королевский подарок. Мы уже все придумали: здесь будет зона для шашлыков, тут поставим большой белый тент, чтобы завтракать на улице под щебет птиц. Нашему сыну Максиму сейчас четырнадцать, через три года — университет. Мы с Денисом решили, что нашу старую двушку в центре продавать не станем — оставим ее Максиму на будущее...

— Поздравляю, Татьяна! Я нашел твоему сыну место! — заявил Сергей, швырнув на стол цветную рекламку и уставившись на меня с торжествующим видом. Я отложила овощечистку, которой скоблила морковку, вытерла пальцы о полотенце и взяла проспект. На обложке красовались подтянутые мальчишки в темно-синих мундирах с блестящими пуговицами. «Кадетское училище» — гласила надпись. Я пролистала: расписание по минутам, перечень предметов, фото общих спален с застеленными по струнке койками. — Это шутка, Сергей? — спросила я, поднимая глаза на мужа...

— Не хочу я ее, мать. Совсем. После того как родила — как подменили. Не могу больше с ней находиться. Пусть убирается. А загулял я потому, что... ну, потребность у меня. Мужская. Которую с ней не закрыть, потому как... — Виктор резко развернулся на табурете, демонстративно показывая спину влетевшей на кухню матери. Всем своим видом, каждой линией сгорбленной спины он излучал упрямство и решимость. Даже уши его, побелевшие и заострившиеся, свидетельствовали о непреклонности. — Витя, она же тебе жена...

«Объясню ей: ребёнок мне не нужен. Пусть рожает сама и… катится куда подальше. И ещё попрошу, чтобы в свидетельстве в графе «отец» поставили прочерк. А может, это вообще не мой? Она уже не сделает аборт, срок большой…» — лихорадочно прокручивал в голове речь Георгий, выходя из метро и направляясь в сторону многоэтажек спального района. Изначально он планировал заехать на машине и помочь ей перевезти вещи. Договорились, что сегодня Вероника перебирается к нему. Что они распишутся. Что начнут жить как семья...

В прихожей что-то глухо стукнуло. Это пряжка ремня задела спинку стула. Денис крутился перед зеркалом, натягивая ворот новой рубашки — узкой, будто он скинул пару размеров. В свои сорок семь он выглядел как подросток перед первым свиданием. Я делала вид, что занята у плиты. Хотя овощи уже разварились в кашу, и спасать их было бессмысленно. — Завтра у меня нотариус, — бросил он, поправляя манжет. — Ты не дёргайся. Собирай вещи спокойно. До пятницы есть время. Мы прожили вместе шестнадцать лет. Я помнила запах опилок и клея в арендованном сарае, где всё начиналось...

— Коля, ты помнишь, что в этом месяце нужно оплатить страховку по жилью? — Не забыл. Всё помню. Слушай, Наташ... а может, не будем её оплачивать? — Если не оплатим, банк поднимет ставку. — А... понял. Ставку поднимет... Он заходил по кухне из угла в угол. Достал телефон, начал нервно листать экран. Я заметила, как он открыл мобильное приложение банка. Наверное, пытался свести концы с концами, судорожно прикидывая, где взять лишние деньги. Кредитка, ипотека, счета за свет и воду... Я понимала, как ему тяжело, но и у самой силы заканчивались...

Тот вечер мы с мужем Стасом планировали провести тихо — устали за неделю так, что мечтали только об одном: добраться до пульта и не вставать с дивана. Но около семи в дверь настойчиво позвонили. На пороге стояла моя сестра Людка с новым мужем. Звали его Денис, и я видела его впервые. Людка развелась с предыдущим меньше года назад, недолго горевала — и вот, уже с новым штампом в паспорте. Денис ввалился в прихожую громогласный, с покрасневшей физиономией и взглядом, который всё время куда-то ускользал...

— Ты уверен, что брат и сестра не полезут на наследство? Они же тоже дети. — Не полезут, Марин. Мы все обсудили, еще когда родители только слегли. Димка сразу сказал: «Мне ничего не надо». А Ленке... Ленке я столько денег отдал, что совесть не позволит ей еще что-то требовать. Слова мужа Олега звучали убедительно, но женское чутье подсказывало мне: что-то здесь не так. — Тем более, — продолжал Олег, заметив мои сомнения, — когда я предложил им ухаживать за стариками по очереди, они ответили: «Олег, дом твой, но и родители на тебе»...

— Сократили, Наташ. Представляешь? Двадцать лет пахал, а они — раз, и до свидания! — Андрей влетел в квартиру злой, как никогда. — Как так, Андрей? Ты же лучший специалист на заводе! Что случилось? Он молча прошел на кухню, рухнул на стул и со всей силы стукнул кулаком по столу. — Утром вызывают на ковер, и какой-то выскочка из Москвы, новый зам, заявляет: «Оптимизация, Андрей Петрович, завод модернизируется». Короче, уведомление в зубы — и свободен. Отработанный материал! — Подожди, не паникуй...

— Ну что, Светланка, когда забирать вас с Егором из роддома? — голос мужа Игоря звучал бодро и радостно, но у меня внутри всё оборвалось. Я замерла с телефоном у уха. Может, послеродовое состояние дает о себе знать, но это имя я услышала совершенно отчетливо. — Какого Егора? — переспросила я, стараясь говорить спокойно. — Игорь, мы же уже всё решили. Сына зовут Даниил. Ты сам в марте сказал, что Даниил — отличное имя. В трубке повисла пауза. Потом муж замялся: — Ну... может, всё-таки Егор? Егор Игоревич — солидно, благородно...

У сорокаоднолетней Светланы не было наследственных предрасположенностей. Она не курила, не злоупотребляла, каждый год проходила диспансеризацию. Ничто не предвещало беды. Диагноз поставили случайно. Однажды вечером, уже засыпая, она машинально провела рукой по груди и нащупала небольшое уплотнение. Безболезненное, твердое, как горошина. Светлана тогда не придала значения — мало ли, гормональный сбой, киста, возраст. Прошло две недели. Уплотнение не исчезло. Наоборот, показалось, что оно чуть увеличилось...