Истории от Веры Семёновой. Пишу о жизни

Я почувствовала его взгляд раньше, чем услышала шаги. Стояла у плиты, помешивала борщ — и вдруг по спине прошёл холодок. Обернулась. Геннадий Павлович стоял в дверном проёме, привалившись плечом к косяку, и смотрел. Не на кастрюлю. На меня. — Вкусно пахнет, — сказал он и улыбнулся. Обычная фраза. Обычная улыбка. Но что-то в его глазах заставило меня отвернуться быстрее, чем нужно. — Через полчаса будет готово, — бросила я, не оборачиваясь. Он постоял ещё секунду. Я слышала его дыхание. Потом шаги — прочь по коридору...

— Настенька, выручай. Деньги нужны. — Я слушаю, выкладывай. Я отложила телефон и приготовилась внимать. В нашей семье сложилась определённая система: основные траты ложились на плечи супруга. Зарплата Олега уходила на погашение кредита за квартиру, обслуживание автомобиля, крупные хозяйственные нужды. Моя — на счета за свет и воду, мои личные мелочи и наши совместные походы в кафе. Поскольку я по характеру бережливая, всегда имела припрятанную сумму на экстренный случай. Оба знали: если ситуация критическая, обращаться к Насте...

Мы впервые столкнулись в коридоре детского сада. Я разглядела его сразу. Мимо такого невозможно пройти. Он стоял у вешалки, широкоплечий, подтянутый, и как-то по-детски неуклюже сжимал в руках крошечную розовую сумочку с зайчиком. Его взгляд был устремлён на меня, пока я пыталась натянуть тугую резинку колготок на пухлые ножки моего Стёпы. Меня это не смутило. Наоборот — в его глазах не было того хищного, оценивающего блеска, к которому я привыкла. Он смотрел на меня так, будто я была картиной в галерее...

— Женя, только не говори, что твоя мать собирается приехать! Я тебе еды наготовила на всю неделю! Что сложного — суп разогрел, котлету достал? — Но мама волнуется… — А мне плевать, что там твоя мама думает! Она опять начнёт тебе голову пудрить своими страхами и приметами. — Слушай, Вероника, давай я сам разберусь! Ты уезжаешь, оставляешь меня одного… — Я не оставляю! Я еду в командировку! Ты чего мелешь? Опять материнскими словами говоришь? Это был мой личный ад. Мой муж Женя не мог прожить и дня без звонка своей матери...

Обычный ужин. Обычный разговор. Ничего особенного. А потом… — Вика, нам нужно поговорить, — сказал Денис. Я внутренне напряглась. — О чём? Что-то стряслось? Он тяжело вздохнул. — Случилось. Твои расходы. Вика, ты слишком много тратишь! Я чуть не подавилась чаем. Я?! — Денис, ты о чём? Я ничего лишнего не покупаю! Цены выросли в два раза. Продукты, детские вещи, счета за квартиру — всё подорожало. Он пренебрежительно отмахнулся. — Да-да, кремы, помады, очередные лосины, эти твои журналы… Я всё вижу, Вика...

Старый деревянный сундук рухнул с верхней полки гардероба и приземлился прямо у ног Олега. Зять охнул, отскочил в сторону, поправил съехавшие на нос очки, затем осторожно присел. — Тяжеленный, — он пощупал замок. — Клавдия Егоровна, а ключ где? — Откуда же у меня ключ? Фёдор никогда не давал… Прошло десять дней с похорон. К тому моменту все приезжие родственники уже разъехались, остались только дочка Надя с мужем Олегом — помочь с разбором вещей. Он полез на антресоли, и вот результат. Олег приподнял сундук одной рукой, покачал...

Всё закрутилось после одного семейного ужина. Повод был приятный — мой отец, Владимир Степанович, официально оформил пенсию. Мама, Галина Петровна, уже года три как была на заслуженном отдыхе, но тогда это прошло без лишнего шума. Она отшучивалась, мол, это была разминка перед главным боем. Потому что кормильцем в доме всегда был отец. Он полжизни отпахал на заводе, дослужился до начальника цеха и зарабатывал вполне достойно. Вечер выдался душевным. Мы сидели в гостиной, пили чай с маминым пирогом, болтали...

— Лена, присядь. Мне нужно тебе кое-что сказать. Я отложила телефон и посмотрела на мужа. Вид у него был встревоженный. — Что-то с деньгами? Тебя уволили? — Нет, с деньгами порядок. Дело в моих родителях. Тут я напряглась. С родителями Виктора у нас никогда не было идиллии. Особенно с его матерью, Надеждой Павловной. Эта женщина умела сделать замечание даже из комплимента. — Они затеяли капитальный ремонт, — продолжил Виктор. — Меняют всё: трубы, электрику, перегородки. Жить там во время работ невозможно...

— Света, у меня сногсшибательная новость! — Оксана ворвалась в прихожую, даже не сняв обувь. — Ты выиграла в лотерею? — спросила я, закрывая ноутбук. — Родила? Развелась? — Лучше! Я нашла маме мужа. Я замерла. Посмотрела на сестру. Она не улыбалась. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Его зовут Олег. Пятьдесят девять лет. Своя квартира. Не пьёт. Работает на заводе мастером. — Откуда он взялся? — Помнишь мою одноклассницу Ирку? Её дядя. — И он согласился встречаться с мамой? Они даже не знакомы. — Уже знакомы...

Я убедился на собственном опыте: если у женщины есть мать, которая её не отпустила, — брак конвейер. Рано или поздно тебя выкинут на обочину. С Катей мы познакомились на работе. Она была тихая, незаметная. Никогда не спорила, не настаивала, не просила. Я тогда думал — идеальный компаньон для жизни. Ошибка. Свекровь, то есть тёща, Лидия Андреевна, появилась в нашем доме не сразу. Катя говорила: «Мама занята, она не будет мешать». Я поверил. Наивный. Первый удар пришёл оттуда, откуда я не ждал. Мы купили диван...

— Ты не обязана покупать им подарки. Алименты ты платишь исправно. — Для тебя это просто цифры, Марина. А для меня — обещание, которое я дал детям. Я не хочу быть отцом, который появляется раз в месяц с пустыми руками. — Напомни, кто кого бросил? Вроде это она загуляла с приятелем. То есть по факту она тебя выставила. — Хватит. Я не хочу это обсуждать. Я смотрела на мужа и не узнавала его. Столько лет прошло, а он всё ещё считал себя виноватым перед теми, кто его предал. У Валеры была жена, которая изменила ему с их общим другом...

— Всё, хватит раздумывать. Продаём квартиру. Иначе потом будет поздно. — Подожди, не торопи. Я ещё не готова. Муж Денис полгода только об этом и говорил. Тёплый край, солнце, море неподалёку, горы. Он показывал снимки, рассказывал, как мы заживём. Я тоже мечтала. Серые будни, грязный воздух, вечная сырость — всё это выматывало. Хотелось вдохнуть полной грудью, увидеть прозрачную воду, почувствовать, как жизнь меняется. Но меня держали родители. Денис, видимо, заметил мои сомнения. — Ты им ещё не сообщила? — спросил он...