Женская правда

Рисунок выпал из коробки с инструментами и мягко лёг на бетонный пол гаража. Ольга подняла его двумя пальцами. Обычный альбомный лист, помятый по краям, с жирным пятном машинного масла в углу. Синий дом, жёлтое солнце в полнеба, три человечка, взявшиеся за руки. А внизу — крупные неровные буквы, выведенные фломастером с нажимом. «Папе от Кирюши». Она перечитала три раза. Потом ещё раз, уже вслух, будто буквы могли передумать и сложиться иначе. Их дочь звали Соня. Соне шесть лет, и она рисует лошадей,...

— Оля, ты только не обижайся. Миша незадолго до того, как его не стало, сказал мне одну вещь. Лариса произнесла это буднично, отламывая ложкой край пирога, и даже глаз не подняла. — Он сказал: «Лариса, присмотри за ней. Она без меня пропадёт». Ольга кивнула. Она всегда кивала. Эта фраза прожила в её квартире пять лет. Не гостьей — жиличкой. У неё было своё место за кухонным столом, своя интонация и своё право голоса. Каждый раз, когда Ольга собиралась сделать что-то новое — записаться на курсы,...

— Мама, а мы теперь в гостях? Соня стояла в тёмном коридоре и прижимала к себе подушку. Из-за двери её собственной комнаты доносился смех и звук мультиков. Марина опустилась перед дочкой на корточки. Восемь лет. Хвостик растрепался, глаза сонные и почему-то очень взрослые. — Почему в гостях, солнышко? — Ну… Тётя Оля сказала, что теперь это её комната. А я на диване. Значит, я гостья. Марина медленно выдохнула. В груди что-то сжалось так, что стало трудно говорить ровно. — Ты дома, Соня. Ты у себя дома...

Ключ был чужой. Марина держала его на ладони и никак не могла отвести взгляд от брелока — маленькая жёлтая рыбка из пластика, вытертая по бокам почти до белизны. Такую вещь не покупают случайно на кассе. Такую вещь носят годами, перекладывают из кармана в карман, теряют и находят. Она вытряхивала карманы куртки мужа перед тем, как отнести её в чистку. Обычное дело, привычное движение — сколько раз она доставала оттуда чеки, скомканные салфетки, монеты. А достала ключ. От их дома до любой двери, которую этот ключ мог бы открыть, было тридцать километров...