Новая хроника

В интернете гуляет простой и острый мем: американская литература — про свободу, французская — про любовь, а русская — про страдание и боль. Часто это говорят с ухмылкой, мол, «ах, эти сложные русские души». Меня эта формулировка не обижает, но заставляет задуматься. Неужели Толстой, Достоевский, Чехов и другие гиганты вошли в мировую классику лишь потому, что мастерски описывали мучения? Или за этим упрощением скрывается что-то большее? Давайте разберемся, почему этот стереотип возник, что он на...

Есть история, которую в России рассказывают уже триста лет. Она начинается с рыбного обоза, идущего из Холмогор в Москву. На обозе — девятнадцатилетний парень с двумя книгами: «Грамматикой» и «Арифметикой». Эти книги он называл «вратами своей учёности». Парня звали Михайло Ломоносов. Его путь кажется мифом, но именно этот миф создал русскую науку. 1730 год. Россия ещё живёт по допетровскому календарю. От Рождества Христова — 1711-й. В деревне Мишанинской, что под Архангельском, сын зажиточного помора Василия Ломоносова увлечённо читает...

Русская живопись — это особый взгляд на мир, где красота неотделима от боли, а величие — от жертвы. Это искусство, которое никогда не было просто украшением; оно всегда искало правду, билось над вопросами веры, судьбы народа и смысла человеческого существования. Оно отражает душу, которая способна подняться к горним высотам и опуститься в самые темные глубины. Пройдемся по десяти ключевым картинам, которые, как вехи, отмечают этот сложный, драматичный путь. Эту картину Александр Иванов писал двадцать лет, превратив работу в духовный подвиг...

Вы слышали про Александрийскую библиотеку? Так вот, в русской истории есть своя, не менее загадочная и мистическая — Библиотека Ивана Грозного, или «Либерия». Её ищут уже более 400 лет, а ларчик, как часто бывает, открывался неожиданно просто. Легенда гласит: византийская принцесса Софья Палеолог, племянница последнего императора Византии, выходя замуж за русского великого князя Ивана III (деда Грозного), привезла в Москву в качестве приданого бесценное собрание древних книг. Это были подлинные рукописи...

В эпоху, когда наука расшифровала геном и отправила зонды к краю Солнечной системы, когда ответ на большинство вопросов находится на расстоянии одного клика, кажется парадоксальным: вера в Бога не только не исчезает, но для миллионов людей обретает новую, глубоко личную значимость. Речь идет не о возвращении в средневековье или страхе перед карами, а о чем-то более фундаментальном — о поиске экзистенциальной опоры в мире, который, несмотря на весь технологический прогресс, остается хрупким, непредсказуемым и часто безжалостным...