Невыдуманные сказки

— Мам, ты серьезно? — Денис вертел в руках пожелтевший листок, исписанный мелким, аккуратным почерком матери. — «Аренда за три года — 720 тысяч. Коммунальные услуги — 180 тысяч. Итого — девятьсот»? Ты...

— Марин, ты только не волнуйся, но мама завтра привезет Катю. Помнишь, я говорил, что племянница поступила в институт? — Игорь не смотрел жене в глаза, усердно изучая экран телефона. Марина замерла с полотенцем в руках...

Счастье любит тишину, но предательство всегда приходит с грохотом. Я верила, что моя жизнь — это крепость. Любимый муж Игорь, уютная квартира в старом центре и долгожданная беременность. Кто же знал, что крепость рухнет из-за одного телефонного звонка «старой подруги»? В ту дождливую пятницу, когда до ПДР оставалось две недели, на пороге возникла Катя. Мы не виделись лет пять. Катя выглядела как побитая кошка: тушь размазана, пальто в пятнах. — Маша, мне некуда идти. Олег забрал ключи, заблокировал карты...

Дача для нас с Вадимом была не просто местом отдыха — это был наш «проект жизни». Три года без отпусков, каждые выходные с мастерком и кистью. Мы выстроили уютное шале с панорамными окнами и террасой, где по утрам так приятно пить кофе, глядя на сосновый бор. Все изменилось в июне, когда объявился двоюродный брат мужа, Олег. — Вадик, брат, беда! — сокрушался он в трубку. — Квартирный вопрос прижал, хозяйка выселила в один день. Пусти перекантоваться на пару недель? Дети на свежем воздухе побудут, а мы с Ирой жилье найдем...

«Марина, ты с ума сошла, какой отпуск в одиночку?» — муж недовольно хмурился, помогая мне застегнуть чемодан. «Я работаю, у меня отчеты, стройка... Поезжай, отдохни за двоих. Встретимся через две недели». Я смотрела на Андрея и чувствовала легкий укол вины. Мы прожили вместе двенадцать лет. Наш брак считался в кругу друзей «эталонным»: общая квартира в Москве, уютная дача, двое детей, которые сейчас были у бабушки, и та самая стабильность, о которой мечтают многие. Но за этой стабильностью скрывалась пыль...

Маргарита Степановна привыкла, что её жизнь — это идеально выглаженное полотно. В этой жизни всё было по линеечке: от салфеток на дубовом столе до судьбы единственного сына. Артём был её «проектом», её главной инвестицией и единственным смыслом существования после того, как муж ушел к другой, оставив Маргариту с разбитым сердцем и трехлетним ребенком на руках. Артём вырос именно таким, каким его хотела видеть мать: мягким, интеллигентным, успешным архитектором. В его глазах всегда читалась какая-то детская благодарность маме за то, что она «положила на него жизнь»...

Деревня Малые Вяземы доживала свой век тихо. Из тридцати изб жилыми оставались от силы пять. Зимой, когда снега наметало по самую застреху, мир и вовсе сузился до размеров одного двора Марьи Степановны. Марье было под семьдесят, но в ее жилах, казалось, текла не кровь, а расплавленный кремень. Высокая, сухая, с лицом, исчерченным морщинами, как старая пашня, она не знала отдыха. Ее день начинался в пять утра, когда в морозном воздухе еще висела синяя тишина. Первым делом — печь. Это сердце дома, капризное и требовательное...

Смена 12 часов, ноги гудят, а в кармане — копейки до зарплаты. Маша уже привыкла к своей серой жизни кассира, пока один звонок не перевернул всё. Отец, которого она не видела 35 лет, оставил ей не просто квартиру в центре, а тайну, которую скрывала её мать. Почему он молчал всю жизнь и что лежало в его старой шкатулке? Читайте историю о прощении, которое опоздало на целую жизнь. Зима в большом городе — это не сказка. Это грязная каша под сапогами, колючий ветер, выбивающий слезы, и вечная темнота...