Детские сказки. Невероятные приключения медвежонка Мишеля

Утро было тихим. Море лежало ровно, как стекло, и только вдалеке потрескивал лёд. На палубе собрались все — Эллен, Клара, профессор Лединиус, капитан Хансен и Мишель. В руках у Клары была коробка, застеленная шерстяным платком. Внутри сидел Шторм — маленький птенец кайры, уже бодрый, настороженный, с ясными глазами. — Сегодня погода добрая, — сказал доктор. — Самое время для полёта. Капитан поднял руку, и все немного отступили, открывая птенцу путь к небу. Мишель снял свой шарф — тот самый, в котором Шторм спал, — и аккуратно положил его на край ящика...

Утро на ледоколе началось не с будильника, а со звуков моря. Корабль гудел глубоко внутри себя — ровно и уверенно, будто говорил: «Я держу курс. Всё под контролем!» После завтрака капитан Хансен пригласил всех в кают-компанию. Это было просторное, светлое помещение с круглыми иллюминаторами, через которые виднелось ледовое поле — ровное, как лист бумаги, и полосы синего тумана у горизонта. На стене висела большая карта Арктики, рядом — экран с электронным курсом и линиями дрейфующих льдов В углу...

Иногда кажется, что на свете уже не осталось белых пятен. Моря измерены, льды пройдены, звёзды названы. Но стоит остановиться, вдохнуть холодный воздух и посмотреть в небо — и вдруг понимаешь: чудеса никуда не делись. Они просто стали тише. Теперь, чтобы их услышать, нужно уметь смотреть и слушать по-настоящему. Мишель знал это лучше всех. Он был любопытен, наблюдателен и немного задумчив. Он верил, что даже ветер разговаривает — только не со всеми, а с теми, кто умеет отвечать. Письмо пришло ранним воскресным утром...

Прошло немного времени. Дом, где когда-то жили тревога, пыль и тишина, теперь называли Домом возвращенных чудес. На вывеске, вырезанной из дерева, было написано: “Здесь чинят то, что дорого сердцу.” Каждый день сюда приходили дети — кто с поломанной машинкой, кто с плюшевым медведем, у которого оторвалась лапа, а кто просто так — посидеть и послушать истории. Внутри пахло деревом, краской, тёплым молоком и печеньем. На полках стояли отремонтированные игрушки, среди них и старые, когда-то забытые, в ожидании нового друга...

На следующий после пропажи день Эллен долго не могла найти себе места. Она звонила во все службы находок, писала письма — но никто ничего не знал о пропавшем медвежонке. Игрушка — ерунда, пустяк, говорили ей. Но для Эллен это был не пустяк. Это был друг. Вечером она решила зайти к мадам Дюваль — маме Клары, художнице, которая часто иллюстрировала её книги. Мадам Дюваль встретила её на пороге, и, услышав новость, всплеснула руками: — Как же так! Такой чудесный малыш! А вы знали, что Клара часто его рисовала? Они ведь дружили — “через улицу”! Эллен удивилась...