Мишель. Хроники невероятных странствий.

Испытания. За первой дверью Мишель оказался в лесу, который был сухим, как старые опилки. Искорка вспыхнула еще ярче и забилась, словно хотела вырваться наружу. — Так, дружок, сиди тихо, — строго сказал Мишель искорке. Но стоило ему сделать шаг, как сухая ветка под ногой треснула, и искра радостно прыгнула к засохшему кусту можжевельника. — Ой-ой, стой! — Мишель едва успел поймать ее фонариком. — Ты что, хочешь устроить тут фейерверк? Если мы подпалим этот лес, Министр Пожара точно отправит меня обратно в музей! Медвежонок посмотрел на свои пушистые пятки, потом на ломкие ветки вокруг...

Главный Хранитель Тяжелая дверь поддалась на удивление легко, будто она была сделана из теплого воздуха. Мишель замер, не дыша. Над его головой не было потолка — лишь бездонная ночь, где миллиарды живых искр медленно кружились, сплетаясь в созвездия Медведицы и Льва. Стены из черного обсидиана, точно зеркала, хранили в себе память обо всех огнях мира: от крошечной свечки на праздничном торте до лесных пожаров. В самом центре, на возвышении из белого мрамора, парил Великий Хранитель. Он не был похож на человека — скорее на созвездие, которое решило принять облик мудрого старца...

Мысли, которые сбываются Ноябрьский вечер напоминал о скорой зиме промозглым колючим ветром, но Мишель этого не замечал. Он сидел в глубоком кармане пальто Эллен, высунув наружу только нос и одно ухо, и всю дорогу до Трокадеро продолжал расспрашивать. — Эллен, а у первых людей были варежки? — доносилось из кармана. — А если нет, как же они держали палки, чтобы тереть их друг о друга? — У них не было варежек, Мишель, — улыбалась Эллен, шагая по мокрым тротуарам. — Но у них было очень много терпения...

Задумчивый медвежонок. Был хмурый ноябрьский день. Дождь только что прошел, оставив мостовую блестящей и черной, словно лакированной, а парижане спешили укрыться в теплых кафе — переждать сырость, поговорить о том о сем и понаблюдать, как за окнами медленно сгущаются сумерки. Мишель, Лулу, Клара и Эллен сидели за маленьким круглым столиком в уютном парижском кафе недалеко от набережной. На столе стояли большие чашки с горячим шоколадом, горела маленькая свеча, отбрасывая на них тёплые рыжие блики, а в углу тихо потрескивал настоящий камин...