Ирма Грэй | Неудобные вопросы и честные ответы

Мы сидели на кухне. Передо мной стояла чашка остывшего чая, а перед мужем стена. Невидимая, но бетонная. — Сереж, нам нужно внести залог завтра. Переведи мне деньги на карту или сними наличные, — сказала я спокойно. Он даже не отвлекся от телефона. — Лен, давай не сегодня. Я устал, банк уже, наверное, глючит. — Причем тут «устал»? Это делается в три клика. Зайди в приложение. Он поднял на меня глаза. В них не было раскаяния, только раздражение. Как будто я попросила его не вернуть наши деньги, а потребовала почку...

Ребёнок горел. Не “температура”, а именно горел — горячий, липкий, обиженный на весь мир. Я стояла у кассы в круглосуточной аптеке, одной рукой держала телефон, другой — коробку с жаропонижающим. Сообщение от мужа пришло ровно в тот момент, когда фармацевт сказала сумму: — “Скинь фото чека. И без лишнего.” И вот тогда внутри что-то щёлкнуло. Не обида даже. Холодное понимание: в нашем доме деньги — это не “наше”. Это “его”, и он выдаёт мне их как премию за хорошее поведение. История собирательная, имена изменены...

Господи, сколько раз я читала такие истории в интернете и думала: «Ну что за дуры? Кто в здравом уме вкладывает деньги в чужую недвижимость?». А потом сама стала этой дурой. Счастливой, влюбленной идиоткой с перфоратором в одной руке и каталогом итальянской плитки в другой. Я вложила в квартиру мужа полмиллиона рублей, два года жизни и душу. А когда он нашел другую, выяснилось, что по закону я здесь — никто. И мои полмиллиона — это, оказывается, «плата за проживание». Как я сама себя обманула Когда мы с Сергеем сошлись, расклад был такой: у него — убитая «однушка», доставшаяся от бабушки...

«Зачем тебе новые джинсы? Ты же всё равно дома сидишь, никто тебя не видит. А старые можно и зашить, если уж приспичило». Я смотрела на мужчину, который еще год назад стоял на коленях и умолял родить ему наследника, и не узнавала его. Передо мной был не любящий муж, а надзиратель в колонии строгого режима. В тот момент я поняла: декрет — это не отпуск. Это идеальная ловушка, в которой женщина теряет право голоса. Хроника финансового насилия До рождения сына у нас с Олегом всё было «как у людей». Я хорошо зарабатывала, у меня была своя машина, свои карты, свои "хотелки"...

Вчера встретила бывшую коллегу, Марину. Всегда такая цветущая, ухоженная женщина, а тут идет - глаза на мокром месте, в руках сумка с продуктами дрожит. Зашли в кофейню, я ей воды заказала. Думала, случилось что страшное. А оказалось - война с собственной дочерью. Марине 56 лет. Она еще работает, ходит в бассейн, начала учить английский. В общем, живет полной жизнью, пока здоровье позволяет. У нее есть дочь Катя и двое внуков - 3 года и 6 лет. Марина внуков любит. Подарки покупает, в зоопарк водит раз в месяц, летом на дачу берет на неделю...