Ольга Панфилова

Ледяной январский ветер безжалостно обжигал лицо, пробираясь колючими мурашками под воротник пуховика. Я стояла посреди заснеженного двора в шесть утра и методично скребла лобовое стекло своей машины. Пальцы в промокших перчатках онемели и отказывались нормально сгибаться. Скребок хрустнул, оставив на толстой корке льда лишь тонкую царапину. Я подняла голову. На третьем этаже нашего кирпичного дома уютно горел свет кухонного окна. Там мой законный муж Игорь неспешно завтракал свежим круассаном. Я...

— Маме новая ванна нужнее, а ты потерпишь! — Илья небрежно швырнул ключи на обувницу и, как ни в чем не бывало, прошел в гостиную моей добрачной квартиры, на ходу расслабляя узел галстука. От него пахло дорогим одеколоном, который я же ему и подарила, и той липкой, непробиваемой самоуверенностью хозяина жизни, от которой у меня мгновенно заледенели руки. Я стояла в коридоре, до побеления в костяшках сжимая пустую пластиковую папку. Еще утром в ней лежали товарные чеки и накладные на элитную итальянскую...

Тяжелый металлический ящик с глухим стуком опустился на светлый ламинат нашей единственной комнаты. Двое грузчиков в синих комбинезонах тяжело выдохнули, забрали оплату и вышли на лестничную клетку. Мой муж, Виктор, даже не посмотрел на испорченный пол. Он стоял перед серым сейфом второго класса взломостойкости, скрестив руки на груди, и на его лице блуждала самодовольная ухмылка человека, который наконец-то взял власть над финансами в свои руки. Виктор всегда любил контролировать всё вокруг, но в последние месяцы его поведение стало совершенно невыносимым...

Резкий, металлический звук строительной рулетки, со щелчком сматывающейся в пластиковый корпус, больно резанул по натянутым нервам. Я стояла в дверях собственной просторной гостиной, крепко сжимая пальцами край дверного косяка. — Так, Коленька, смотри сюда, — громко, с абсолютной хозяйской уверенностью вещала Зоя, расхаживая по моему дубовому паркету в уличных ботинках. — Эту декоративную перегородку мы снесем. На кой ей столько места? Здесь поставим твою плазму, а вот этот громоздкий диван продадим...

— Подписывай, Ира. И давай без этих твоих бесконечных вопросов. Время поджимает, покупатель ждет, а ты смотришь в эту бумагу так, будто я прошу тебя почку продать! Голос Виктора, обычно такой мягкий и покровительственный, сейчас неприятно резал слух. Он сидел напротив меня, вальяжно раскинувшись в дизайнерском кресле, и нетерпеливо постукивал ухоженными пальцами по дорогой столешнице. Той самой столешнице, которую я заказывала из Италии на свои премии три года назад. Мы тогда только закончили ремонт нашей трехкомнатной квартиры в престижном районе...