Ольга Панфилова

— Ты немедленно перепишешь эту жилплощадь на моего Диму! У него должны быть твердые гарантии на будущее, а ты тут вообще никто! — резкий голос свекрови эхом разнесся по просторному коридору. Юлия до боли сжала край деревянной столешницы. Празднование шестидесятилетия Галины Ивановны только что завершилось. Последние приглашенные гости недавно покинули квартиру. Именинница решила, что сейчас наступило самое идеальное время для решения ее личных вопросов. Накопленная усталость Юлии от постоянных претензий родственников мужа сегодня достигла своего предела...

— Где ты, коза? Почему ключ не подходит? И какого черта ты выкинула мои вещи в подъезд? — голос Дмитрия в трубке срывался на визг, от которого буквально закладывало уши. Я смотрела на экран мобильного телефона и чувствовала только бесконечную усталость. Полгода я терпела его ночные возвращения, постоянное вранье про срочные совещания и чужие женские волосы на его пиджаках. Полгода я тщательно собирала неопровержимые доказательства его измен. Я делала это, чтобы в один прекрасный день закончить этот фарс раз и навсегда...

— Ты вообще нормальная? Я тебе русским языком сказал: делай щи так, как готовит моя мать! А это что за вода с капустой? Олег с грохотом швырнул ложку на стол. Капли бульона разлетелись по чистой скатерти, которую Лена только вчера постелила. Усталость от двенадцатичасовой смены в аптеке давила на плечи, но сейчас её смыло волной раздражения. — Не нравится — готовь сам, — тихо, но твёрдо ответила она. — Я пришла с работы час назад. И я тебе не кухарка. Олег побагровел. Он привык, что жена всегда молчит и извиняется...

— Дай сюда свой паспорт и номер счета, мне для налоговой нужно срочно копии сделать! — раздражённо бросил Антон. Он бесцеремонно перерывал ящики в коридоре, выбрасывая на пол шарфы и перчатки. Светлана молча наблюдала за супругом. В душе ещё теплилась горечь, но разум уже был холоден. Она прекрасно знала правду: никакая налоговая инспекция мужу не требовалась. Неделю назад жена случайно увидела открытую переписку в его телефоне. Свекровь давала там очень чёткие инструкции. Надежда Викторовна писала: «Убеди её, что нужно переоформить документы...

— Собирай свои вещи и выметайся! Чтобы к вечеру духу твоего здесь не было! Голос Олега сорвался на визг. Он швырнул дорожную сумку прямо на светлый ламинат в коридоре. Катя стояла посреди прихожей и смотрела на мужа. Внутри пульсировала тяжелая усталость, смешанная с раздражением. Последние несколько месяцев эти концерты стали их ежедневной реальностью. — Ты оглохла? — муж шагнул вперед. Он нависал над ней всем своим грузным телом. — Это моя квартира. Я за нее платил. С этого дня ты бомж! — Ты ничего не перепутал? — ровным тоном спросила Катя...