Истории за закрытыми дверями

Я всегда считала себя человеком терпеливым. Не то чтобы ангельским — нет, до ангельского терпения мне далеко, я и сама это прекрасно понимаю. Но вот именно что терпеливым: могу выслушать, могу промолчать, могу сделать вид, что не заметила. Особенно если речь идёт о родственниках мужа. Знаете, это как отдельный вид спорта — сохранять лицо, когда тебе хочется закатить глаза так, чтобы они ушли куда-то в затылок и там остались. В тот день я возвращалась домой с рынка, нагруженная пакетами, как новогодняя ёлка игрушками...

Я всегда считала, что жизнь после пятидесяти становится спокойнее. Дети выросли, работа устоялась, дом обжит, и даже кот перестал устраивать ночные марафоны по коридору. Казалось бы, живи себе, наслаждайся тишиной и редкими звонками от подруг, которые всё чаще обсуждают дачные грядки, чем мужчин. Но, как выяснилось, тишина — понятие относительное. Особенно если в доме живёт муж, который умудряется создавать приключения на ровном месте. В то утро я проснулась раньше обычного. На кухне было прохладно, и я, кутаясь в халат, поставила чайник...

Я всегда считала, что дом — это не стены, а состояние души. И что если в доме тепло, то и люди в нём становятся мягче, спокойнее, добрее. Но, как выяснилось, иногда в дом может зайти человек, который приносит с собой такой сквозняк, что хоть заколачивай окна. И никакие мои фирменные пироги тут не помогут, хотя я, признаться, долго пыталась именно этим способом спасать атмосферу. В то утро я стояла у плиты и помешивала овсяную кашу, которая, как назло, решила вести себя вызывающе — то убегала, то липла ко дну...

Я всегда считала, что у каждой семьи есть свои маленькие странности. У кого-то это привычка собираться по воскресеньям на блины, у кого-то — обсуждать здоровье так, будто это национальный спорт. У нас же с мужем была своя особенность: его родня любила праздники. Любила так, что казалось — они живут от торжества до торжества, а между ними просто делают паузу, чтобы перевести дух и придумать новый повод. Я, признаться, относилась к этому философски. Выросла я в семье спокойной, даже немного тихой...

Я проснулась раньше обычного — не потому что нужно было куда‑то спешить, а потому что в комнате стояла какая‑то странная, плотная тишина. Та самая, которая бывает перед переменами. Я лежала несколько минут, прислушиваясь к собственному дыханию и к тому, как в соседней комнате тихо посапывает Игорь. Он всегда спал крепко, будто мир вокруг мог рушиться, а он бы только перевернулся на другой бок. Иногда я ему даже завидовала — мне такой роскоши не дано. Стоит только какой‑нибудь мысли зацепиться за край сознания, и всё, сон улетучивается...