За текстом. Читаем Библию как диалог

Что это - принцип справедливости или оправдание мести? Спорили мы как-то с друзьями. Кто-то вспомнил старую обиду и бросил: «Ну, око за око — справедливо же!» И всё. Комната разделилась. Одни закивали: да, обидчик должен получить по заслугам. Других передёрнуло: это же ветхозаветная жестокость, мы что, в каменном веке? Я сидел и молчал. А внутри крутился вопрос: а что на самом деле значит эта фраза? Почему одни слышат в ней призыв к мести, другие — закон равновесия, а третьи вообще считают её...

Что на самом деле стоит за строгими заповедями, которых мы боимся? Было это несколько лет назад. Я снова решил читать Библию «по порядку», с самого начала. Бытие, Исход, Левит, Второзаконие… И чем дальше, тем сильнее сжималось что-то внутри. «Предать смерти», «изгнать из народа», «проклят». Слова падали, как камни. Я захлопнул книгу и долго сидел в тишине. Знакомое чувство? Ты тянешься к древнему тексту, надеясь найти в нём свет, а натыкаешься на стены, которые кажутся холодными и чужими. Хочется понять, но страх сказать что-то «неправильное» о священных вещах останавливает...

Как ошибки делают веру живой Сидишь, бывало, читаешь о великих героях веры — и чувствуешь себя таким... маленьким. Давид, названный «мужем по сердцу Божьему», вдруг совершает предательство и убийство. Моисей, говоривший с Богом лицом к лицу, в гневе ломает скрижали. Авраам, отец веры, из страха выдаёт жену за сестру. И внутри возникает тихий, но настойчивый вопрос: «Если уж они ошибались так сильно, то кто же тогда праведник? И что со мной?» Долгое время я думал, что праведность — это безупречный отчёт по поведению...

Мой способ читать Библию без иллюзий Помню, как сидели с друзьями, и разговор зашёл об исходе евреев из Египта. Один горячо доказывал, что всё это — исторический факт, подтверждённый наукой. Другой парировал, что это прекрасный миф о свободе. Третий просто сказал: «Да какая разница? Главное — смысл». Я слушал и чувствовал странную растерянность. Каждый говорил убедительно, но у меня не было своего мнения. Позже, открыв Библию, я ловил себя на мысли: а где здесь правда? Где кончается летопись и начинается притча? И как это отличить, если ты не историк? Этот вопрос — не признак слабой веры...

Бывало у вас такое? Читаете историю о том, как воды моря расступились, или как мёртвый человек вышел из гробницы. И в тот самый момент, когда сердце готово отозваться верой, внутри поднимается тихий, но упрямый голос: «Сергей, ну как такое возможно?» Вы закрываете книгу. Наливаете чай. И остаётесь наедине с этим внутренним разладом. С одной стороны — не хочется чувствовать себя наивным простаком. С другой — страшно, что холодный анализ убьёт самое дорогое. Знакомое состояние? Это чувство — не слабость...