Руслан Фатахов

О приятном пишут слишком много — оно продаётся лучше. Но у жизни есть и другая сторона: серая, неудобная, часто отвратительная. И писать о ней — не прихоть циника, а долг трезвого ума. Ведь, как показывает опыт, многое на этой «светлой» стороне стоит куда меньше, чем честная горсть дерьма с той, тёмной. Ложная улыбка разъедает душу быстрее, чем признанная горечь. Иллюзия счастья опаснее осознанной тоски, ибо тоска, хотя бы, честна. Поэтому — да, нужно писать и об этом. «Яд в сахарной глазури. Книга четвёртая»

Социальная жизнь людей основана не на искренности, а на взаимной иллюзии и самообмане, ведь прямая и ничем не приукрашенная правда о мотивах, слабостях и истинном отношении людей друг к другу была бы настолько разрушительной для человеческого самолюбия, что сделала бы любую общественную жизнь и коммуникацию невозможными. Речь не столько о сознательном мошенничестве (хотя и оно занимает весьма почётное место), сколько о неписаном договоре, согласно которому люди взаимно соглашаются поддерживать определённые иллюзии. К тому же если бы человек постоянно осознавал, что его ценят не самого по себе, а за его полезность или статус, а также если бы он видел всю глубину зависти или равнодушия в глазах других, это привело бы к тяжелейшим неврозам. Поэтому человечество предпочло сделку с дьяволом: комфортную ложь вместо разрушительной правды. Мы коллективно согласились носить маски, потому что вид наших истинных лиц привёл бы нас к мгновенному сумасшествию. Наша социальная жизнь — это грандиозный театр, где актёры так вжились в роли, что забыли о существовании зрительного зала. И нет более жалкого зрелища, чем этот вечный карнавал, устроенный для того, чтобы скрыть от нас то, что мы — всего лишь стадо напуганных животных, дрожащих в темноте и притворяющихся богами. Признание этого факта было бы первым шагом к свободе, но именно этого шага никто не сделает. Ибо свобода оказалась страшнее самого изощрённого рабства.

Спор о существовании Бога не имеет смысла. Ибо дело не в том, есть ли Он на самом деле. Дело в том, что некоторые идеи — справедливость, добро, смысл, красота — становятся реальными ровно настолько, насколько в них верят благочестивые и добросовестные умы. Их существование — факт не физики, а веры. Они не «доказаны» в привычном нам смысле — они воплощены в поступках, мыслях, жертвах тех, кто отнёсся к ним как к реальности. Поэтому вопрос не в том, есть ли Бог. Вопрос в том, готово ли твоё сознание стать той средой, в которой невозможное — получает шанс родиться.