Руслан Фатахов

Доброго дня 👋 Хочу напомнить, что у меня есть рассказ «Сигнал во тьме», который вместе с «Говорящим с мёртвыми» входит в большой цикл «Война Призраков», над которым я сейчас работаю. Это история в стиле тёмного sci-fi с элементами фэнтези и мистики. Сюжет разворачивается вокруг остатков разбитой армии — диверсантов, которые отказались сдаться и продолжают свою войну в руинах чуждого города. Когда их засада идёт не по плану, один из выживших врагов сбегает, и погоня за ним приводит капитана Эдрика и его нового товарища Леона не к логову врага, а к встрече с могущественным союзником, которого они не ждали. Теперь тени разгромленной армии объединятся с ним, чтобы выменять свою тайную войну на шанс выжить до прибытия подкреплений. Или хотя бы продать свои жизни как можно дороже. Для меня этот рассказ ещё и эксперимент: я учился прописывать характеры через диалоги и конфликты внутри отряда. Эдрик и Леон — носители двух разных военных философий, и мне было интересно сталкивать их в диалогах во время погони. Продолжение их истории пока на стадии планирования, но «Сигнал во тьме» — вполне самодостаточный рассказ. Приятного прочтения 🔥 https://www.litres.ru/72754843/ https://author.today/work/474836 ─── P. S. Свои эксперименты с нейросетью выкладываю в профиле Шедеврума. Кому интересно — заходите 👇 https://shedevrum.ai/profile/j470pvup6f1674ubfxez4c6ve0?share=j470pvup6f1674ubfxez4c6ve0

Уважение (со всеми сопутствующими ему ритуалами) редко бывает честным. Обычно оно проистекает либо из статуса, либо из страха, либо из расчёта на будущие услуги. Честное же уважение, лишённое этой подкладки, встречается так редко, что его почти путают с глупостью.

Вещи нужно называть своими именами. Так называемая «литература для взрослых» — это порнография, а не искусство. А порнография никогда не была и не станет искусством — не важно, видео это или текст, живые актёры или вымышленные персонажи. Если ты согласен с таким определением своего «творчества» — флаг тебе в руки. Но не называй его чем-то серьёзным и возвышенным.

Продолжаю расширять лор вселенной «Somnium» и сегодня хочу представить новый рассказ — «Чёрные Ястребы». Это история в жанре тёмного sci-fi с элементами боевика и мистического хоррора. Сюжет разворачивается вокруг противостояния аэтернов — расы, уже знакомой читателям рассказа «Говорящий с мёртвыми», — и налётчиков, напавших на их мир. Но исход битвы решают не они. В тени ждут те, кто наблюдал за схваткой с самого начала. Орден элитных убийц, известных как Чёрные Ястребы — кукловоды этой войны. Читайте по ссылке: www.litres.ru/73991744/ https://litmarket.ru/books/chyornye-yastreby author.today/work/600909

Очевидно, мат становится привычной частью повседневной жизни всё большего числа людей. Я знаю немало некогда приличных и интеллигентных людей, которые в какой-то момент начали браниться едва ли не через каждое слово. Особенно показательно, что немалая часть женщин сегодня матерится похлеще многих мужчин. В среде, где я вырос, такое было немыслимо. Сложно сказать, что именно послужило причиной такого сдвига. Возможно, дело в том, что границы допустимого стираются незаметно. Вчера кто-то выругался публично — и никто не осудил его. Сегодня ругаются уже почти все. А завтра нецензурная лексика станет чем-то вроде знака «свой/чужой». Но, может быть, никакого сдвига и нет. Просто люди наконец перестали притворяться, что их внутренний монолог звучит как речь на заседании литературного кружка. Главный вопрос не в том, матерятся или нет, а в том, умеет ли человек переключаться. Если мат — одна из красок в палитре (и человек знает, когда можно, а когда нельзя) — это одно. Если мат постепенно становится единственной краской — это тревожный признак. А для большинства это единственная краска. Мужчины матерятся перед женщинами. Женщины — перед детьми. Взрослые дети — перед своими старыми родителями. И эти старые родители ничем не лучше. Суть мата проста: вместо того чтобы задействовать ум (подобрать слово), человек бьёт эмоцией. Со временем это заметно сужает палитру — не только языковую, но ещё эмоциональную и интеллектуальную.

Друзья, хочу представить вам свой сборник дневниковых заметок и мини-эссе, который я назвал «Вера в словах». Вы уже могли видеть некоторые отрывки и получить представление о том, о чём эта книга и в каком стиле она написана. В ней я лаконично рассуждаю на темы, прямо или косвенно связанные с религией. Стараюсь развеивать предрассудки и стереотипы, которые сложились вокруг веры, — не защищая её бездумно, но и не позволяя судить о ней на основании карикатур. Без предвзятости, без проповедей и без красивых абстракций. Первая часть уже опубликована. Вторая в процессе работы. Если тема вам близка или интересна, приглашаю к прочтению. Серия, кстати, публикуется бесплатно. Ссылки для прочтения: www.litres.ru/73505591/ author.today/work/592032 https://proza.ru/2026/03/10/1348

Привет всем! Хочу поделиться событием: я наконец-то дописал рассказ «Говорящий с мёртвыми». Работа над ним далась мне непросто, и это пока что самый объёмный мой текст. В центре сюжета — воин, который может говорить с призраками павших товарищей. Он ранен, а его отряд уничтожен. Его цель — найти и убить вражеского стратега, чтобы отомстить за братьев-рыцарей. Это история в жанре тёмного фэнтези с элементами фантастики и военной драмы. События разворачиваются в моей авторской вселенной «Somnium». Ранее я уже публиковал отрывки из этой истории и в скором времени продолжу. Прочитать рассказ можно тут: www.litres.ru/...391 litmarket.ru/...ymi author.today/...499

Многое из того, что в наше время называют творчеством, я вообще не признаю таковым. Я говорю не о качестве текстов, а о мотивации авторов. Это либо дешёвый способ воплотить романтические и эротические фантазии (с гордостью выдаваемые за философию жизни), либо попытка сказать через персонажей то, на что самому в реальности не хватило бы смелости. А чаще — удачная монетизация и того и другого. Настоящее творчество начинается там, где автору есть о чём сказать, кроме как о себе любимом. Исповедальная и автобиографическая проза может быть глубокой [например, «Исповедь» Аврелия Августина или «Бремя страстей человеческих» Сомерсета Моэма], но и в ней автор говорит о себе не ради себя, а ради того, чтобы сквозь личное показать общее. Это когда из личного опыта выплавляется общий смысл. Ценность произведения не в количестве проданных копий или восторженных отзывов, а в той степени, в какой оно способно выйти за пределы личности автора. Когда текст перестаёт быть просто зеркалом, отражающим эго, и становится окном, распахнутым в мир, — вот тогда рождается подлинное искусство. Оно живёт своей жизнью, спорит с читателем, заставляет его думать и чувствовать, даже если самого создателя давно нет в живых. Всё остальное — лишь мимолётный шум времени, который быстро забывается, уступая место новым трендам и именам.

Всем привет 👋 Сегодня хочу напомнить о своей недавней работе. Рассказ «Долг свидетеля». Это история простого портного, который отправляется на поиски пропавшего брата. Поиски приводят его в древние руины, где он сталкивается не с чудовищами, а с чем-то более глубоким и, надеюсь, небанальным. Почему я написал его именно так? Мне всегда был близок стиль Лавкрафта — не просто ужас, а ощущение запредельного и непостижимого, когда древние тайны давят на психику обычного человека. В этом рассказе я попытался передать похожее чувство, стараясь при этом уйти от привычных фэнтезийных клише. Здесь нет великих воинов, спасителей мира или масштабных сражений. Это взгляд на мир глазами обычного человека — того, кому по-настоящему страшно и трудно. Буду рад, если найдёте время прочитать и поделиться впечатлениями 💫 Читать рассказ: author.today/...010 litmarket.ru/...lya www.litres.ru/...792

Причиной возникновения немалого числа споров является не ложность тезиса, а его интерпретация. Любые возражения в таких спорах истолковываются как непонимание, а не как контраргумент. Собеседник не защищает свой тезис — он защищает своё право на его интерпретацию, и эта позиция непотопляема. Разумеется, споры об интерпретации бывают и содержательными — когда стороны осознанно обсуждают, какое прочтение сложного текста является более обоснованным (герменевтика), или пытаются совместно прояснить понятия, чтобы затем обсуждать что-то более конкретное (экспликация). Но в таком случае интерпретация становится общим предметом анализа, а не личной территорией, куда оппоненту вход запрещён. В логике этот приём известен как «защита по определению» (ad hoc rescue), когда тезис формулируется так, что любое возражение объявляется неверным пониманием: «Я не неправ, это ты меня неправильно понял». Проблема возникает, когда один участник считает, что спорит о фактах или логике, а другой — что он просто разъясняет свою интерпретацию. Диалог превращается в конфликт уровней, где договориться невозможно, потому что стороны играют в разные игры. Споры такого рода — свидетельство того, сколь непросто овладеть искусством речи. Уметь говорить — значит научиться не только выражать мысль, но и строить позицию так, чтобы её нельзя было безнаказанно исказить. Это требует умения предвидеть, как тебя прочитают, закладывать защиты против упрощений — и при этом не превращаться в зануду, который каждое слово сопровождает оговорками. Искусство речи здесь не в том, чтобы полностью застраховаться от непонимания — непонимание неизбежно. А в том, чтобы отделить непонимание от несогласия. Когда оппонент путает второе с первым, диалог превращается в бесконечное уточнение намерений вместо проверки смыслов. Оговорки спасают от искажений, но убивают текст. Настоящее мастерство — построить речь так, чтобы она выдерживала столкновение с чужим пониманием, не рассыпаясь ни в перетолковывания, ни в бесконечные «я имел в виду».

Человек охотнее покается в семи смертных грехах, чем признается в одном: что его моральные принципы закончатся там, где начнутся его интересы.