Между нами

— Свободна, Таня. С сегодняшнего дня ты здесь больше не работаешь — забирай свои тряпки и иди в ЖЭК подъезды мыть. Муж наступил начищенным туфлем прямо на завязку моего накрахмаленного рабочего фартука. Ткань натянулась и треснула по шву. Рядом на мокром асфальте служебного двора валялась картонная коробка: из неё выкатился пластиковый ингалятор Егора и два запасных сменных картриджа с раствором. — Денис, у сына через сорок минут ингаляция, — сказала я, глядя на носок его туфля. — Отойди от порога...

— За порог даже не суйся, Лена! — Леонид стоял в дверном проёме, сжимая в руке тяжёлый перфоратор с заляпанным белой пылью шнуром. — Ключи твои больше к замку не подходят. Мы личинку сменили ещё в семь утра. Я присела на корточки, собирая карточки обратно в коробку. Шестилетняя Ева испуганно уцепилась за край моего пальто, прижимая к груди плюшевого зайца с оторванным ухом. — Это моя квартира, Лёня, — я поднялась, глядя ему прямо в переносицу. — Дарственная от бабушки оформлена за два года до нашего загса...

— Подвинься, говорю, не видишь — мать на ногах еле держится! — Геннадий дёрнул пятилетнюю Агнию за рукав шерстяного пальто так резко, что дочка соскользнула с мягкого кожаного сиденья и ударилась коленкой о металлический край журнального столика. Малышка тонко вскрикнула, прижимая к груди плюшевого зайца с оторванным ухом. — Гена, ты в своём уме? — я шагнула вперёд, подхватывая дочку под мышки. — Ребёнка зачем толкать? Свободных мест полно. — Свободных? — муж даже не обернулся, заботливо подставляя локоть грузной женщине в линялом драповом берете...

— Ты возьмёшь ипотеку на мамин дом, или мы отберём сына! — Валерий с силой грохнул кулаком по лакированному столу переговорной. Тяжёлая стеклянная пепельница подпрыгнула. Шестилетний Мишка вздрогнул и сильнее вжался худым плечом в мой бок. Я накрыла его холодные пальцы ладонью, чувствуя, как под тонкой кожей колотится детский пульс. — Тише, Валера. Здесь люди, — я даже не подняла взгляда на мужа, глядя только на сероватый пластиковый бейдж сотрудницы банка. — Плевать мне на людей! — муж наклонился...