Между нами

— Денис, где машина? — я переложила тяжелый металлический бикс из левой руки в правую. Пальцы в нитриловых перчатках, которые я забыла снять после операции, моментально застыли на костромском ветру. На месте моей «Чери Тигго» лежал ровный прямоугольник нетронутого снега. Соседский «Патриот» стоял на месте, а моей машины не было. Пятно асфальта выглядело как свежая рана. — Агния, ты чего так рано? — голос мужа в трубке был чересчур бодрым. Так он разговаривал, когда разбивал мою любимую кружку или когда «забывал» оплатить коммуналку за три месяца...

— Агния Витальевна, у вас в третьем чане перегрев, — лаборантка Леночка заглянула в бокс, поправляя маску. — Опять термостат барахлит? Я не ответила. Пирометр в моей руке выдал красное деление: 42.5 градуса. Для этой закваски — почти смерть. Нужно было срочно перенастраивать подачу пара, но правый карман халата вдруг начал вибрировать так часто и настойчиво, будто там забилась в судорогах маленькая птица. Один раз. Второй. Пятый. Я вытащила телефон. СМС от банка шли сплошным потоком, запоздало пробившись сквозь толстые стены подвального цеха...

Двенадцать тысяч рублей — ровно столько стоил мой новый ноутбук, если считать в месяцах моей жизни, отложенных на него. Точнее, столько стоила моя уверенность, что проект детской модульной мебели «Растишка» защищён паролем. Оказалось, пароль «12345» — это не защита, а приглашение. Я сидела на кухне, об облезлый край стола терся локоть. В мониторе светилась страница местного портала «Бизнес-Вологда». На фотографии улыбалась Оксана. Моя золовка. Сестра Артема. Та самая, которая три месяца назад «забегала на чаёк» и «ой, Ника, дай я на твоём компе почту проверю, мой телефон сдох»...

— Маргарита Фёдоровна, вы трогали полку в спальне? Я даже не разулась. Так и стояла в прихожей, чувствуя, как с подошв на светлый ламинат стекает грязная калужская оттепель. Маргарита Фёдоровна вышла из кухни, вытирая руки вафельным полотенцем. У неё была эта её манера — смотреть чуть выше головы собеседника, будто она там видит нимб или, наоборот, ценник. — Эля, ты пришла? Артём задержится, сказал — на объекте завал. Она развернулась, собираясь уйти обратно к своим кастрюлям. На кухне что-то шипело...

— Ты даже полы тут мыть не будешь, Зоя. Слишком ответственно для деревенской памяти. Инна швырнула на бетонный пол пустую банку из-под энергетика. Жесть лязгнула, подпрыгнула и откатилась к моим кроссовкам. Я не шевельнулась. В Выксе июль стоял такой, что асфальт под ногами казался свежесваренным пластилином. Пыль от стройки осела на руках серой пудрой. — Антон просил посмотреть разбивку осей, — я постаралась, чтобы голос не дрожал. — Ты же сама жаловалась, что каменщики косячат. Инна рассмеялась...