Зина Василькова

Паспорта не было в сейфе. Я перерыл всю пластиковую папку с документами дважды, прежде чем понял, что его там нет. На верстаке лежала грязная ветошь, пахло старым солидолом, бензином и остывшим кофе. За тонкой перегородкой гудел старый компрессор, нагнетая давление в ресивере. — Ищешь что-то, Денис? Я обернулся. Сергей Ильич стоял в дверях мастерской. Он медленно вытирал руки той же промасленной тряпкой. На его лице не было злости. Только усталая, тяжелая обреченность, которую он мастерски использовал как оружие последние шесть лет...

Роман поскользнулся на пятнах солярки, но удержал равновесие. Замшевые лоферы. На пирсе номер четыре такая обувь не ходит. Здесь носят кирзачи с вкрученными шурупами, чтобы не улететь в воду при штормовом ветре. От воды тянуло гнилой водорослью и железом. Но Роман приехал из столицы, и ему было плевать на лед и мазут. Он тащил за собой нотариуса в коротком пальто и тонкую папку с документами. Нотариус брезгливо прижимал портфель к груди, стараясь не касаться ржавых релингов, и постоянно смотрел на часы...

Запах гари въелся в волосы так, что не помог даже тройной шампунь. Марина сидела за обгоревшим столом в единственной уцелевшей комнате складского помещения и смотрела на бумагу. Страховая отказала. Пункт 4.2, нарушение правил эксплуатации электропроводки. Виновата она. Значит, выплат не будет. Следователь в помятом костюме даже не стал слушать ее аргументы про старую проводку, которую они не успели заменить из-за кассового разрыва. Рядом лежал телефон. Последнее сообщение от мужа пришло два дня назад, сразу после того, как пожарные потушили основной очаг...

— Подпиши здесь, и мы будем настоящей семьей, — Денис придвинул ко мне бланк заявления в загс, сияя так, будто только что сорвал джекпот. Я отложила шариковую ручку. На кухонном столе, рядом с солонкой и недоеденным сыром, лежал распечатанный предварительный договор купли-продажи старого складского помещения на окраине города. Рядом валялись ключи от моего Киа Рио, которые Денис брал без спроса уже третий раз за неделю, чтобы съездить к своим друзьям в другой конец города. Два года он жил у меня...

Грузовик с выцветшей надписью «Вектор-Строй» стоял у покосившейся калитки ровно в восемь утра. Я узнала эту машину по характерному визгу тормозных колодок и небольшой трещине на лобовом стекле. Три года назад я выгнала её владельца из нашей общей квартиры вместе с его вещами, ящиком инструментов и половиной накоплений с общего счета. Я заглушила двигатель своего кроссовера и вышла. Утренний воздух пах сырой землей, прелой листвой и свежеспиленной сосной. На крыльце родительского дома, который достался нам с сестрой по наследству после смерти матери, стоял Дмитрий...