"Ночные Истории"

«Я нашла дневник мамы. Прочитай. Ты должен это знать» — Марина протянула Роману потрёпанную тетрадь в синей обложке. Прошло два года после смерти Галины Павловны. Они разбирали её вещи — наконец решились. Коробки с одеждой, документами, фотографиями. И вот этот дневник, найденный на дне шкафа. Роман взял тетрадь, открыл первую страницу. Знакомый почерк матери, аккуратный, округлый. «15 января 2020 года. Сегодня встретила Виктора. Красивый, интеллигентный мужчина. Говорит комплименты. Давно не чувствовала себя такой желанной»...

«Мама умирает. Рак. Четвёртая стадия. Врачи дают три месяца» — Роман сидел на краю кровати, телефон дрожал в руке. Марина застыла в дверях спальни. Только что укладывала Дениса спать, читала ему сказку про доброго волшебника. А теперь — это. — Кто звонил? — спросила она, хотя уже знала ответ. — Врач. Из онкологического центра. Мама сегодня была на обследовании. Нашли опухоль. Запущенная. Метастазы в печень, лёгкие. Голос у него был ровный, механический. Шок. Марина подошла, села рядом, взяла за руку...

«Я встретила человека. Хочу снова выйти замуж» — Галина Павловна произнесла это спокойно, разливая чай по кружкам. Марина замерла с печеньем на полпути ко рту. Роман поперхнулся чаем, закашлялся. Денис, единственный невозмутимый, продолжал рисовать в своём альбоме. — Что ты сказала? — Роман вытер рот салфеткой, смотрел на мать недоверчиво. — Я встретила мужчину. Его зовут Борис Алексеевич. Мы знакомы три месяца. Он предложил мне выйти за него замуж. Повисла тишина. Марина медленно положила печенье обратно на тарелку...

«Я встретила человека. Хочу снова выйти замуж» — Галина Павловна произнесла это спокойно, разливая чай по кружкам. Марина замерла с печеньем на полпути ко рту. Роман поперхнулся чаем, закашлялся. Денис, единственный невозмутимый, продолжал рисовать в своём альбоме. — Что ты сказала? — Роман вытер рот салфеткой, смотрел на мать недоверчиво. — Я встретила мужчину. Его зовут Борис Алексеевич. Мы знакомы три месяца. Он предложил мне выйти за него замуж. Повисла тишина. Марина медленно положила печенье обратно на тарелку...

«Роман, твоя мама в больнице. Инфаркт. Приезжай срочно» — голос соседки Галины Павловны дрожал. Марина смотрела, как муж хватает куртку, ищет ключи дрожащими руками. Лицо белое, губы поджаты. — Я с тобой, — она схватила свою сумку. — Нет, оставайся с Денисом. Я быстро. — Роман, не спорь. Денис у родителей, я уже позвонила. Едем вместе. Они мчались через город на такси. Роман сидел, сжав кулаки на коленях, смотрел в окно. Марина держала его за руку, молчала. Что тут скажешь? Год прошёл с тех пор, как Галина Павловна переехала в свою комнату...

Роман стоял посреди гостиной с документами в руках. Лицо красное, челюсти сжаты так, что скулы выступили. За окном шёл дождь, барабанил по подоконнику, как будто природа отражала их внутреннее состояние. — Ты понимаешь, что говоришь? — голос у него сорвался на крик. — Это моя мать! Её могут посадить! — Твоя мать врёт, — Марина не повысила голос. Говорила тихо, но твёрдо. — И ты это прекрасно знаешь. — Я ничего не знаю! Я знаю только, что она в беде, а ты отказываешься помочь! Марина встала с дивана, подошла ближе...

«Мама сказала, что если я не помогу, она перестанет со мной общаться совсем» — Роман сидел на краю кровати, уткнувшись лицом в ладони. Марина стояла у окна спальни, смотрела на ночной город. Огни в окнах, машины на дорогах, жизнь продолжалась. А у них дома — тишина, тяжёлая и давящая. — И что ты ответил? — спросила она, не оборачиваясь. — Ничего. Положил трубку. Не знаю, что сказать. — Роман, это манипуляция. Классический шантаж. — Это моя мать! — Да, — Марина повернулась к нему. — Твоя мать, которая ставит тебя перед выбором: деньги или отношения...

Роман стоял посреди гостиной с документами в руках. Лицо красное, челюсти сжаты так, что скулы выступили. За окном шёл дождь, барабанил по подоконнику, как будто природа отражала их внутреннее состояние. — Ты понимаешь, что говоришь? — голос у него сорвался на крик. — Это моя мать! Её могут посадить! — Твоя мать врёт, — Марина не повысила голос. Говорила тихо, но твёрдо. — И ты это прекрасно знаешь. — Я ничего не знаю! Я знаю только, что она в беде, а ты отказываешься помочь! Марина встала с дивана, подошла ближе...

«Двести тысяч? На свадьбу племянницы?» — Марина медленно опустилась на стул, не веря своим ушам. Свекровь Галина Павловна стояла посреди гостиной с видом человека, который только что объявил о чём-то совершенно обыденном. Руки сложены на груди, подбородок поднят, взгляд твёрдый. — Я не прошу, я говорю как есть, — свекровь поправила воротник блузки. — Свадьба через месяц. Девочке нужна помощь. Родители покойные, растила её я практически. Теперь её черёд замуж выходить. — Но двести тысяч... — Марина посмотрела на мужа Романа, который сидел рядом и молчал, глядя в пол...

Встреча с Кристиной длилась десять минут. Я показала ей фотографию. Сообщение. Адрес. Она побледнела. — Это ловушка, — сказала она сразу. — Ты не можешь идти туда одна. — А если это не ловушка? Если Анна действительно там? — Тогда тем более нельзя идти одной! Это опасно! — У меня нет выбора. Кристина схватила меня за руку. — Лена, послушай. Я была детективом пять лет. Видела разные вещи. И это... это пахнет очень плохо. — Тогда что предлагаешь? Она задумалась. — Хорошо. Идем вместе. Но осторожно...

Кафе "Старый город" было почти пустым. Четырнадцать ноль-ноль. Я пришла вовремя. Села за столик у окна. Заказала кофе, который не собиралась пить. Руки дрожали. Что я делаю? Зачем встречаюсь с любовницей мужа? Но мне нужна была правда. Вся правда. Дверь открылась. Вошла она. Кристина. Вживую она была еще красивее, чем на фотографиях. Высокая. Стройная. Длинные темные волосы. Идеальный макияж. Дорогое платье. Я инстинктивно поправила свою простую блузку. Почувствовала себя... серой. Невзрачной. Она подошла к моему столику...