светлая комната

Я никогда не верил в чудеса. До того дня, когда мне довелось увидеть Иисуса. Ну или человека, на него очень похожего. Лет чуть за тридцать, бородка, скромная одежда античной эпохи. Но главное – взгляд. Светлый такой, всепонимающий, всемогущий и всепрощающий. "Нифигасе косплеит чувак!" - восхитился я вежливо, молча. Я стоял тогда на берегу Чистых прудов. Он прошел мимо, грустно глянул мельком. И мне вдруг расхотелось совершенно курить свою сигарету. Самый запах ее показался мне отвратителен. Но,...

Прихожу с работы. В дверях встречает восторженный ребенок: - Папочка, привет! Ты мне что-нибудь купил? - Нет, малыш, сегодня ничего не купил. Тёмка поворачивается и, уходя, холодно бросает моей супруге: - Иди, встречай, там твой муж пришел. Эта короткая сценка врезалась в мою память, словно заноза. Маленький человечек, впитавший как губка меркантильные ценности современного мира. За что он должен любить меня, если я перестал быть источником "плюшек"? Осознание этой пропасти между нами терзало душу…...

Ночью не спалось. Я сидел у торшера, пытаясь углубиться в детективный роман, но буквы плясали перед глазами, отказываясь складываться в осмысленные фразы. В голове роились мысли о надвигающемся дедлайне на работе, о некупленных подарках и о бесконечной суете, которая неизменно сопровождает предновогодние дни. Внезапно что-то пыхнуло в торшере, и квартиру погрузила зловещая темнота. Инстинктивно выругавшись, я нашарил в кармане телефон, включил фонарик и вышел в общий коридор, намереваясь проверить автомат с электричеством...

Я стояла перед дверью своей квартиры, дрожа всем телом. Ключи пропали, словно растворились в ночном воздухе, а внутри меня бушевала буря. Несколько часов назад, в ночь на Восьмое марта, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Незнакомый парень, практически у моего дома… Я не хотела вспоминать подробности, но они настойчиво всплывали в памяти, жгучие и болезненные. И его слова: "Может, ещё встретимся…" От этой мысли меня передёргивало. С трудом, ощупью, я наконец-то нашла замочную скважину и кое-как открыла дверь...

Вечер вторника обрушился на город серым дождем, отражаясь мутным светом в окнах кафе. За одним из столиков, сжимая в руках чашку остывшего латте, сидела Вера. В ее глазах плескалось нечто большее, чем просто усталость после рабочего дня – в них клокотала несправедливость. Ее пальцы нервно теребили салфетку, пока в голове роились обрывки дневного разговора с коллегой, очередного спора с подругой и мелькали заголовки статей из интернета. Все они сводились к одному и тому же: "Женщина должна...", "Равенство в браке...

Новый год уже дышал в спину, развешивая по городу гирлянды и рассыпая конфетти надежд. Я шла домой, и праздничное настроение, наконец, настигло меня. Увольнение с ненавистной работы – позади, новая должность ждала за поворотом, а муж... муж тоже начинал новую главу. Подарки, словно цветные кирпичики, сложились в аккуратную башенку под ёлкой, продукты терпеливо дожидались своего часа в холодильнике, а в наушниках звучала новогодняя музыка, заряжая оптимизмом. В порыве радости я заскочила в магазин и купила бутылку шампанского и небольшой тортик – хотелось отметить этот чудесный день...

В затхлом воздухе старинного паба, где столетиями вершились судьбы и плелись интриги, сейчас царила лишь звенящая тишина. Ye Olde Fighting Cocks, старейший паб Великобритании, свидетель бесчисленных поколений и ушедших эпох, навсегда закрыл свои двери. 1229 лет истории канули в Лету, сломленные безжалостной пандемией. Казалось, сама смерть, облаченная в вирус, восторжествовала над вечностью. Но эта история – лишь фон для другой, более личной трагедии, развернувшейся в стенах обычной квартиры, где дружба оказалась хрупче старинного стекла...

Дачный сезон – это не только грядки с огурцами и помидорами. Это еще и поле для экспериментов, особенно если твои соседи – колоритная компания профессоров, по виду мало чем отличающихся от бомжей, но с неутолимой тягой к науке. Вот и в этот раз, заприметив буйно разросшиеся терновник и черноплодку, осенила их гениальная идея: а не замутить ли настойку? Вино – долго, самогон – банально, а вот настойка… это уже вызов! В закромах нашлись видавшая виды соковыжималка и ультразвуковой экстрактор – как же без сравнения технологий? Наколдовали четыре пятилитровых бутыли: по две каждого сорта ягоды...

Мастер Масакиши Хананума сидел в своей мастерской, окружённый щепками дерева и запахом клея. Свет от бумажного фонаря мягко освещал его лицо, измождённое болезнью. В свои тридцать с небольшим он казался стариком, тень туберкулёза легла на его щёки, глаза горели лихорадочным огнём. "Я умираю", – подумал он, глядя на свои дрожащие руки. "Но я не могу уйти, не оставив ей что-то… что-то вечное". Его возлюбленная, прекрасная Юки, была его единственной отрадой в этом мире. Её улыбка, как солнечный луч, проникала в самые тёмные уголки его души...

Ночью не спалось. Я сидел у торшера и читал книгу, погружаясь в мир приключений и фантазий, где добро всегда побеждает зло. Вдруг что-то пыхнуло в торшере, и в квартире погас свет, погрузив меня в кромешную тьму. Легкий запах гари заполнил комнату, заставив меня закашляться. Вышел в общий коридор, нащупывая стену рукой. Сердце почему-то забилось быстрее. В полумраке лестничной клетки увидел поднимающуюся фигуру. Пригляделся – Дед Мороз. В шубе, как положено. Запыхался, идет медленно, опираясь на перила...

Это рассказал мне один знакомый, студент Киевского политехнического института. Шла у них очень важная пара по серьезному предмету. Лекцию вел уважаемый человек, профессор, строгий, но вежливый интеллигент ещё старой закалки. И вот, профессор склонился над своими записями, как вдруг дверь открылась, и вошел посыльный от декана. Он сообщил, что декан просит выделить двоих человек из этой группы для срочных хозработ. Профессор, не отрываясь от записей, тихо, себе под нос, произнес: - Пiзнiш… Что послышалось посыльному и всей группе, можно себе представить...

В 2006-2007 годах, когда аська и скайп правили миром онлайн-коммуникаций, случайная переписка в клубном чате обернулась историей, которая до сих пор вызывает улыбку. Однажды ко мне в аську постучался Даниэль, парень из Праги. Ему было около двадцати пяти, и он был полон очарования. Его целью было совершенствование английского языка. Мы начали переписываться, и так, слово за слово, завязалась непринужденная беседа. Он рассказывал о Праге, о Карловом мосте, о пиве, которое варят в их краях. Я делилась своими впечатлениями о Москве, о работе, о друзьях...