Инструменты эффективности

Наблюдать, не оценивая У моего школьного друга был отец, который считал, что понимает сына как открытую книгу. Однажды вечером он забирал нас с вечеринки и сначала подвёз меня. Всё было нормально. Пошутил, расспросил про учёбу в институте. На следующий день друг рассказал, что произошло после того, как я вышел. Ехали молча. Он листал телефон, отвечал односложно. Отец заметно нервничал. К тому времени, как они доехали до дома, отец устроил настоящий допрос. Вероятно, его мозг нарисовал целый сценарий: сын что-то скрывает, наверняка что-то «употребил», связался с плохой компанией. Вечер закончился скандалом, хотя у моего товарища просто болела голова, и он уже на вечеринке был сам не свой. Так вот, отец не наблюдал за сыном, он его оценивал. И в этой оптике умирает большинство отношений. Мы всё это проходили. Раньше мне казалось, что, если я вижу ситуацию, значит я её понимаю. И за такие скоропалительные выводы жизнь меня била, и не раз. В бизнесе, в крупных корпорациях, в личных отношениях. И постепенно до меня дошло: то, что я принимал за понимание, часто было просто интерпретацией. У нас, мужчин, эта проблема особенно острая. Мы привыкли действовать быстро. Услышал шорох — беги или бей. Эволюционно это правильно, но в жизни, где вместо тигров — жена, дети, партнёры, этот механизм работает против нас. Самый простой пример. Приходит сообщение, на которое нет ответа. Мозг сразу: «Игнорирует, не уважает, что-то случилось». А человек просто занят. Или забыл. Или телефон разрядился. Разница между наблюдением и оценкой — это разница между «он не ответил» и «ему на меня наплевать». Первое — факт. Второе — сценарий, который ты сам написал. Я много лет учился делать паузу. Три секунды. Просто три секунды между стимулом и реакцией. За это время можно спросить себя: что я реально вижу, а что придумал? У нас в народе есть мудрость: «Утро вечера мудренее». Это оно и есть. Не дёргайся, не выноси приговор сразу, переспи с мыслью, дай ситуации улечься. Чаще всего утром оказывается, что драма была только в твоей голове. Как-то один мой товарищ заметил по этому поводу: «Глазами видишь не то, что есть, а то, что хочешь увидеть». Я тогда подумал, точно. Мы смотрим на человека, а видим своё отражение. Свои страхи, свои ожидания, свои прошлые обиды. Поэтому давно уже стараюсь придерживаться правила: не оценивай, пока не переспросил. Не знаешь — спроси. Не понял — уточни. Вместо того чтобы додумывать, просто задай вопрос. Чаще всего ответ оказывается проще, чем твои домыслы. Иногда полминуты паузы вполне достаточно, чтобы остановить внутренний суд, который всё равно выносит неправильные приговоры.

Землячество ставропольцев: планы, новички и живая история Намедни прошло очередное заседание правления «Землячества ставропольцев». Попросили рассказать о поездке в Калмыкию. Выступил коротко о том, что регион сегодня настроен на развитие, причём не только с дальними соседями, а с ближайшими. Ставрополье и Калмыкия — соседи, когда-то входили в единое образование, потом республика получила автономию, но связи остались. Сейчас есть прямая корреляция между регионами: туризм, культурные обмены, общие проекты. Тем более что курс на единство народов России объявлен Президентом, и нам на местах надо его поддерживать. На заседании была повестка о вступлении новых членов. В землячество, кстати, вступил сенатор из Калмыкии Борис Хачиров. Правда, заочно. лично не доехал, ввиду высокой занятости. Но сам факт показательный, добрососедские связи укрепляются. К слову говоря, правление землячества у нас довольно представительное, на фотографии можно увидеть ректора Академии туризма, лауреат премии Правительства РФ в области туризма Евгения Николаевича Трофимова. Ещё одна важная история. Художница Краснова рассказала о своей работе — пишет картины и хочет подарить землячеству портрет Григория Прозрителева. Для тех, кто не в курсе: Прозрителев — это основатель Ставропольского краеведческого музея. Человек, который собрал огромное количество культурных ценностей, открыл музей, а потом подарил его городу. Прозрителев не просто собирал коллекции, он защищал в суде калмыков, ногайцев и туркмен, разъезжал по кочевьям, изучал их быт. Фамилия для региона знаковая. И на нашем заседании был его правнук, тоже Прозрителев, такое совпадение не случайно, думаю. Приняли в землячество и Романа Грачёва. Он возглавляет спортивную повестку, чемпион по рукопашному бою и смешанным единоборствам среди вооружённых сил. Хорошее пополнение. Поблагодарили меня за новый сайт, который для землячества сделали мои сотрудники, бескорыстно, для общего дела. Приятно, что оценили. Разошлись тепло. Договорились дальше поддерживать проекты землячества, направлять, помогать чем сможем.

О блондинах, вечере в «Меценате» и неслучайных судьбах Вчера в Клубе лидеров был очередной киновечер. Тема — «Блондинов любят все». Сергей Томаш, киновед, человек, который знает о кино если не всё, то очень много, рассказывал о троих актёрах-блондинах: Мишель Пфайффер, Брэде Питте и Ким Бейсингер. Собрались в «Меценате» на Малой Бронной. Место камерное, тёплое, под стать разговору. плюс игристое, лёгкие закуски — всё как полагается для хорошего вечера. Сергей глубоко и с душой говорил больше о людях, чем о наградах и званиях этих выдающихся людей. О том, как складывались их карьеры, какие роли сделали их известными, а от каких они сами отказывались. Мишель Пфайффер из той породы актрис, которые сами строили свою судьбу. Начинала, по сути, с того, что снялась в «Бриолине-2», который с треском провалился, и тут бы плакать и рыдать, но по странному совпадению обстоятельств именно её игра была отмечена в этом фильме. Потом был «Лицо со шрамом» с Аль Пачино и мэтр, кстати, поначалу отказывался с ней работать, а потом, ничего, втянулся. Дальше был целый ряд серьёзных работ: «Иствикские ведьмы», «Опасные связи», «Знаменитые братья Бейкеры». За две последние роли получила номинации на «Оскар» и BAFTA. Что интересно? Она отказывалась от ролей, которые потом становились культовыми у других. Например, от «Основного инстинкта» и «Красотки». Помешало ли это ей? Сомневаюсь. Она знала, чего хочет, и не ошиблась. А в «Бэтмене возвращается» сыграла Женщину-кошку — и до сих пор считается лучшей в этой роли. Тренировалась, училась единоборствам, сама выполняла трюки. Она не раз доказала, что является не только красивой блондинкой, но и человеком с характером. И ведь что интересно, она до сих пор востребована и снимается в отличных фильмах. «Человек-муравей и Оса», «Мстители: Финал», «Малефисента» — это всё уже на моей памяти. И в 2018 году, когда ей исполнилось 60, она сказала. что главная роль в её жизни ещё впереди… Сергей Томаш рассказывал всё это легко, без пафоса, с трогательной эмпатией. Про Ким Бейсингер, которая из модели доросла до «Оскара» за «Секреты Лос-Анджелеса». Про Брэда Питта, который из «Тельмы и Луизы» стал одним из самых влиятельных продюсеров и актёров своего поколения. У каждого из них путь не был прямым, но все они остались в истории. Мне нравятся такие вечера. Не только потому, что кино люблю, и не только потому, что живой разговор всегда наполняет тебя творческой энергией, а ещё и потому, что в историях успеха, если присмотреться, всегда есть что-то общее. Умение выбирать, способность рисковать, готовность учиться. И при этом внутренняя свобода. Играть свои роли, а не те, которые тебе навязывают, даже за большие деньги. Спасибо «Меценату» и Сергею Томашу за отличный вечер. И за напоминание: красивая внешность — это ещё не всё. Гораздо важнее то, что внутри. А у этих троих с этим как раз всё в порядке.

О корнях и ветках В Белгородской области, в урочище Яруга, растёт дуб, который местные называют Панским. Учёные в 1968 году определили его возраст — 500 лет. Сегодня ему около 558. Высота — 35 метров. Он помнил ещё Ивана Грозного, пережил Смуту, Петровские реформы, Отечественную войну 1812 года, две мировые войны. Сколько гроз прошло над его кроной, не счесть. А он стоит, мощный ствол, глубокие корни. Мне кажется, это хорошая метафора того, как устроен человек. Убеждения — это его корни, мнения — это ветви и листва, которые меняются. Ствол может обновляться, где-то ветка засохнет, где-то новая пойдёт. Но если корни живы — дерево стоит. Проблема в том, что многие из нас путают одно с другим. Свои текущие взгляды на политику, на воспитание детей, на бизнес, на что угодно мы настолько глубоко вживляем в собственную личность, что изменить мнение становится вопросом потери себя. А потом мы удивляемся, почему с нами так трудно разговаривать. В юности я был максималистом. Мне казалось, если ты занял позицию — надо стоять насмерть. Не важно, по какому вопросу. Потом жизнь побила. И бизнес, и работа в госкорпорациях, и просто возраст — всё это учит одному, уверенность в своей абсолютной правоте является всего лишь опасным заблуждением. Потому что, когда твоё мнение сращено с личностью, любое оспаривание превращается в личную атаку. Ты больше не обсуждаешь вопрос, ты защищаешь себя. И чем жёстче ты вцепился в свою позицию, тем больнее её отрывать. Даже когда факты уже давно говорят, что ты был не прав. Я за свою жизнь не раз встречал таких людей. С ними невозможно вести диалог, можно только спорить. И через некоторое время ты перестаёшь спорить не потому, что не согласен, а потому, что надоело. Устал от этой постоянной битвы, где ставки выше крыши, а вопрос на самом деле пустяковый. Интересно, что у таких людей часто очень слабая система убеждений. Их основные ценности шаткие, заимствованные, непроверенные. Зато мнение о том, правильно или нет пить чай, не подлежит обсуждению. Есть и другая категория. Те, у кого корни глубокие, а крона живая. Чёткие ценностные установки: честность, ответственность, не укради, не убий, будь скромнее и так далее. А мнения? Они меняются. Появляется новая информация, они её рассматривают. Новый опыт, переваривают. Могут сказать: «Я был неправ». И при этом не чувствуют, что рушится мир. С такими людьми можно спорить, с ними можно говорить. Они не боятся ошибиться, потому что знают: ошибка не крах, а повод подумать сделать выводы. Самые умные люди, которых я встречал в жизни, регулярно меняли свои взгляды, но их убеждения, их внутренний компас, всё это оставалось неизменным. В нашей культуре, к сожалению, часто путают. Твёрдость характера подменяют упертостью, принципиальность — неумением признать ошибку. А потом мы удивляемся, почему договориться становится всё сложнее, почему люди разбегаются по углам и кричат оттуда, не слыша друг друга. Давайте будем как тот дуб в Белгородской области. Крепкие корни пусть держат то, что для нас действительно важно. А крона пусть дышит. Меняется. Растёт. Потому что живое дерево — это не бетонный столб. Это то, что может меняться.

Калмыкия: финал Вчера была финальная предзащита наших предложений для руководства республики Калмыкия, в рамках прохождения учебного модуля в РАНХиГС. День закончился ужином с главой региона Бату Хасиковым. Что можно вкратце отметить по поездке и впечатлениям. В принципе, практически все наши намётки нашли отклик. Нужно отметить вовлеченность главы Калмыкии Бату Хасикова во весь этот процесс. У него ясно обозначенная позиция руководителя, который искренне переживает за республику. Это не наиграно, и не дань протоколу, чувствуется на интуитивном уровне. И ещё один момент, который я хочу отметить. Бату Сергеевич лично уделил нам довольно много внимания. Нашёл время пообщаться с каждым, поговорить не спеша, за чашкой чая, и о делах, и о жизни. Это дорогого стоит, когда человек на такой должности не ставит тебя в очередь на приём, а находит время для внимательного, неспешного общения демонстрируя редкую заинтересованность. Глава подарил мне книгу «Джангар», это калмыцкий народный эпос, который передавался из уст в уста веками, и только в начале XX века его впервые записали. Бату Сергеевич рассказал, что в детстве отец читал ему эту книгу, и отважный, смекалистый Джангар — это его любимый герой. Приятно, когда человек на таком уровне делится личным. Что ещё я для себя подчерпнул в Калмыкии? Удивительная глубина, душевность, простота и открытость людей. Скажу откровенно, и это чистая правда, я почувствовал себя здесь как дома. Не знаю, как точнее объяснить почему возникло это чувство. Может быть, дело в людях. Может быть, в степи и ветре. Может быть, в той открытости, с которой нас приняли. Но однозначно одно, за эти дни Калмыкия стала для меня чем-то большим, чем просто очередным регионом в командировке. Впереди финальная защита. Но уже сейчас понятно: поездка удалась. Не только потому, что мы чем-то стали полезны, а ещё и потому, что мы стали чуть-чуть своими.

Калмыкия: день четвёртый — социальный Вчера был день знакомства с социальной политикой правительства Калмыкии без цифр и отчётов, зато с живыми людьми и конкретными делами. Сначала посетили дом престарелых, затем побывали в доме социального обслуживания населения. Полупансион для людей, попавших в сложную жизненную ситуацию. Дневное пребывание: приходят и дети, и старики. С ними занимаются по определённым, где присутствуют и спорт, и труд, и культура и, конечно, работа с психологами. Люди полностью вовлечены в процесс, есть место для творчества и ремёсел. Работает печь для обжига глиняных изделий. Очень интересно смотреть как дети делают посуду из глины. В общем, здесь происходит мягкое включение человека обратно в жизнь, чтобы не выпадал из реальности, не терял навыки, чувствовал себя нужным. Объект новый, построен недавно за федеральные деньги, шёл по национальному проекту «Демография». Хорошо, когда федеральные средства доходят до конкретных людей и потрачены не «для галочки». Потом была национальная калмыцкая гимназия. Учат здесь не только обычной программе, но и калмыцкому языку. Язык, к сожалению, в последние десятилетия утрачивается, в городах молодёжь на нём уже почти не говорит. А здесь пытаются сохранить, передать дальше. Дети учат, понимают, разговаривают. С пятого класса учат калмыцкой письменности и тут несколько интересных моментов. Калмыки пользуются кириллицей с 1938 года, но историческое письмо у них называется «тодо бичиг», то есть «ясное письмо». Создал его в XVII веке буддийский монах и просветитель Зая-Пандита. Взял за основу старомонгольское письмо, но доработал так, чтобы оно точно передавало калмыцкие звуки. В старомонгольском была неоднозначность — одна буква могла читаться по-разному. А здесь всё чётко, отсюда и название. Выглядит «тодо бичиг» непривычно для нашего глаза, пишут сверху вниз, строки идут слева направо. Буквы соединены в слова сплошной линией — такая вертикальная вязь. Очень красиво, но очень сложно, настоящая каллиграфия, поэтому говорят, детям даётся непросто. Понятно почему, в головах уже совсем другая оптика. Мы привыкли к горизонтальному письму, к раздельным буквам. А тут надо перестраивать мышление, смотреть на текст под другим углом. Но сохраняют. Стараются. Значит, не всё потеряно. День получился насыщенный, не парадный, заставил переживать и сочувствовать. И это правильно. Экономика экономикой, инвестиции инвестициями, но без людей, без стариков и детей, без языка и письменности — всё это пустое. Нерв республики там, где есть вот такие места, такие школы и такие люди.

Калмыкия: день третий — наука, бизнес и верблюды С утра была поездка в Калмыцкий государственный университет имени Б.Б. Городовикова. Университет федеральный, многопрофильный, с центром селекции, где занимаются наблюдением и контролем за поголовьем быков. Калмыцкие быки — это особая мясная порода, которая весьма ценится на мировом рынке. В лаборатории проверяют воду, удобрения, витамины, сам биоматериал. Процесс поставлен серьёзно. Цифра, которая впечатлила: один бык за жизнь даёт около 20 тысяч доз спермы. Это вам не шутки, это большой бизнес и целая индустрия. Селекционеры выводят новые породы, улучшают существующие, работают на экспортный потенциал. Для региона, где животноводство одно из основ, такая наука дорогого стоит. После университета заехали в центр «Мой бизнес». Встретились с предпринимателями. Люди разные, но глаза горят. Один хочет запустить производство БАДов для животных, другой занимается кирпичным заводом, грамотный человек, прокачанный, понимает, что и о чем говорит. Рассчитывает на субсидирование части расходов из бюджета. Потом был Богатов Александр Михайлович, у него асфальтовый завод, мы уже были у него на производстве. Человек неравнодушный, за весь регион переживает. Такие люди — золотой фонд республики, на них всё держится. Все они ждут от нас быстрых решений, хотя так обычно не получается. Решения мы проработаем, обсудим, кое-что надо сверить с цифрами. В пятницу доложим главе Калмыкии Бату Хасикову, представим наши соображения. А в перерыве между наукой и бизнесом нас свозили на Верблюжий остров. Место красивое, атмосферное, дышится там совсем по другому. Сейчас готовим задание к пятнице. Будем докладывать главе про барьеры, про инвестиционные механизмы, про то, что увидели и поняли за эти дни. Работы много. И есть ощущение, что не зря приехали.

Калмыкия: второй день — ментальность и культурный код Вчера был плотный день. Первая половина — встреча с Бату Хасиковым, главой республики. Обсуждали нашу учебную программу, задачи, которые перед нами поставлены, знакомство с первыми лицами региона. Но главное в том, что этот день дал понимание особенностей культурного кода людей и территории. Вечером был ужин под председательством председателя правительства— Босхомджиевой Гиляны Герасимовны. Я о ней уже рассказывал. Интересный человек, зажигает своим примером. Всю жизнь учится, постоянно в развитии. Чувствуется её целеустремлённость по разговору, по взгляду, по тому, как она отвечает на вопросы. К концу второго дня поймал себя на мысли, что сначала показалось, тебя грузят культурой и политикой, а тебе бы уже к делу, к цифрам, к экономике. Но потом приходи т понимание, что даже работа с цифрами подразумевает хорошее знание ментальности. Надо понимать, как люди мыслят, как думают, чем живут. Без этого никакие инвестиции не зайдут. Или зайдут, но криво. Поэтому вчерашнее погружение в культуру было как нельзя кстати. Нам показали главный буддийский храм Калмыкии — «Золотую обитель Будды Шакьямуни», крупнейший в Европе. Буддизм здесь ощущается во всём: в архитектуре, в лицах, в каком-то внутреннем спокойствии людей. Рассказали про буддийский фестиваль, который проводят уже в третий раз. В этом году, несмотря на непростое время, приехали представители 35 стран. То есть, люди едут, значит, республика интересна, значит, есть запрос. Ну и республика живёт не одной только буддийской культурой — здесь и православие довольно распространено, и мирно уживается рядом. Это тоже о ментальности, кстати. Первое впечатление, которое вчера могло показаться избыточным, сегодня сложилось в картину. Культурный код — это основа, а не падчерица экономики. Если его не чувствуешь, ничего не построишь. Или построишь, но ветер сдует, как картины из песка в буддийских притчах.

Калмыкия: первый день погружения Вчера был первый день нашей учебной группы из РАНХиГС в Калмыкии. Приехали посмотреть как регион живёт, чем дышит, куда движется. И согласно нашему модулю обучения, мы должны выработать предложения для правительства республики в области экономического развития. Встречали нас очень тепло. Сразу попали к министру экономического развития, потом подключился руководитель администрации Кирилл Дмитриевич. Запомнился Алексей Петрович Этеев, зампред. У него в ведении и цифровая трансформация, и спорт, и СМИ, и экономика — человек-оркестр. Сразу видно: голова варит, горит делом, вникает во всё. Для чиновника, если честно, редкость. Начали знакомство с Национального музея Калмыкии. Организаторы дали сперва понять, куда мы попали, прочувствовать историю народа. Калмыкия — единственный регион в Восточной Европе, где традиционно исповедуют буддизм. Кочевой народ, пришедший сюда из Джунгарии (территория нынешнего Китая) в начале XVII века. Прошли тысячи километров, чтобы оказаться в приволжских степях, сохранив язык, культуру, веру. В музее хорошо показаны отношения с Российской империей. Хан Аюка правил Калмыцким ханством больше пятидесяти лет, с 1672 по 1724 год. Пётр Первый привлекал калмыцкую конницу для защиты южных рубежей — они участвовали в Азовских походах, в Полтавской битве. Личной встречи у них не было, но переписка велась плотная, и друг друга они ценили. Калмыки — единственный народ в Европе, сохранивший традиционную кочевую культуру вплоть до XX века. У них была своя письменность «тодо бичиг» («ясное письмо»), созданная в 1648 году просветителем Зая-Пандитой. И своя буддийская архитектура — хурулы, которые, к сожалению, почти все уничтожили в тридцатые годы. В музее отдельный стенд про депортацию 1943 года. Трагическая страница. Калмыков выслали в Сибирь и на Дальний Восток, обвинив в предательстве. Вернулись только в 1957-м. За тринадцать лет погибла, по разным данным, почти половина народа. Выжили, вернулись, отстроили республику заново. Сейчас в Элисте стоит «Золотая обитель Будды Шакьямуни» — самый большой буддийский храм в Европе. Красивое, светлое место. Очень верно, что модуль начали с музея. Без понимания такой истории — сложной, трагической, героической — ничего про регион не поймёшь. А нам предстоит именно это: искать точки роста, думать над механизмами, смотреть, куда можно заходить с инвестициями. Сегодня выезжаем на встречу с Бату Хасиковым и всем аппаратом правительства. День обещает быть насыщенным.

Вчера с товарищем зашёл разговор о разводах. Расставания редко происходят так, как принято рассказывать. Обычно в качестве причин называется всё что угодно — деньги, измены, характеры, бытовые мелочи. Хотя, на мой взгляд, это только следствия. Люди расходятся тогда, когда начинают жить в разных вариантах будущего. Пока двое смотрят в одну сторону, они способны пережить почти всё. Нехватку денег, тесную квартиру, тяжёлую работу, сложных родственников. Даже предательства иногда переживают, если после них люди всё равно хотят одного и того же завтра, потому что тогда есть смысл бороться за связь. Но в какой-то момент один человек начинает видеть свою жизнь иначе. Другой город, другую работу, иной образ жизни, другие ценности. Второй остаётся там, где был, или идёт в противоположную сторону. Это первый признак. А второй чем-то похож, но тоже касается будущего. Когда человек начинает мысленно строить свою жизнь так, что в этом будущем нет второго. Не потому, что он плохой, а просто потому, что там для него больше нет места. Тогда отношения начинают жить по инерции. Люди могут оставаться вместе ради ребёнка, ради привычки, ради страха перемен. Но внутренняя связь уже разрушена. Есть простой вопрос, который почти всегда показывает правду. Представьте свою жизнь через десять лет. Дом, город, работу, круг людей, утро и вечер. Есть ли там этот человек? Если ответ «да» у обоих — отношения ещё живы. Если у одного «да», а у другого «нет», то семья уже треснула. При этом надо понимать одну вещь. Пока люди ещё готовы говорить о будущем вместе, отношения можно спасти. Но если разговор невозможен, если каждый уже живёт в своей версии жизни и защищает её как нечто точно определённое, тогда развод становится просто признанием факта. Люди уже разошлись. Юридическая процедура лишь фиксирует то, что произошло раньше. Главная мудрость, которую я видел в долгих браках, проста. Люди постоянно сверяют направление. Они время от времени спрашивают друг друга: куда мы идём дальше. Пока этот вопрос можно задать и услышать ответ, отношения живы. Пока два человека продолжают строить одно будущее, у них прекрасное настоящее.

Сравнивать себя с другими — дело неблагодарное На протяжении большей части истории цивилизации наша группа сравнения друг с другом была очень невелика. Мы сравнивали себя с соседями, двоюродными братьями и сестрами, возможно, с самой богатой семьей в нашей деревне. Диапазон сравнений был ограничен географическим положением. Мы могли чувствовать себя хуже только из-за тех, кого действительно знали. Психолог Леон Фестингер формализовал это в 1954 году как «теорию социального сравнения » — идею о том, что люди определяют свою собственную ценность, сравнивая себя с другими. Это заложено в нас на генетическом уровне. Мы делаем это автоматически, как моргаем. Но теория Фестингера была разработана в мире, где мы сравнивали себя, возможно, с с полсотней людей из нашего непосредственного окружения, чью жизнь можно было наблюдать во всей её полноте, включая их борьбу, неудачи, плохие дни. Я помню, как мама переодически ставила мне в пример какого-нибудь одноклассника или родственника. Теперь активное потребление контента в соцсетях привело к тому, что мы сравниваем себя с миллионами людей. Но при этом... не с их реальной жизнью, а с тщательно отредактированными, стратегически спланированными и алгоритмически оптимизированными изображениями жизни, которой не существует в том виде, в котором мы её видим. Это всё равно, что сравнивать свои закулисные съемки с трейлерами других фильмов. А потом мы удивляемся, почему чувствуем себя, как минимум неудовлетворёнными, как максимум неудачниками. Это вовсе не случайность. Платформы так устроены. Потому что чувство неполноценности подпитывает вовлеченность. Чем хуже мы себя чувствуем в своей жизни, тем дольше листаем ленту и тем больше получаем быстрого дофамина. Чем дольше мы листаем, тем больше рекламы видим. Чем больше рекламы видим, тем больше товаров продаётся. Товаров, которые обещают сократить разрыв между тем, где вы находитесь, и тем, где, как вам кажется, вы должны быть. Этот пробел никогда не закроется. В этом-то и суть. Закрытый пробел – это потерянный клиент. Я ни к чему не призываю. Лично я использую соцсети исключительно в качестве ведения дневника и чтения новостей в нескольких телеграм-каналах. Всё остальное пуста трата времени и постоянное чувство того, что ты чего-то не успел, где-то не доработал, где-то ещё несовершенен. В бизнесе то же самое. Я не знаю предпринимателей, которые каждое утро начинают с просмотра чужих успехов. Кто сколько поднял, кто какую сделку закрыл, кто на какую яхту встал. И к обеду они уже чувствуют себя никчёмными. Это абсурд. И ещё я помню, как в девяностые мы начинали вообще без интернета. Просто работали, смотрели на соседа по цеху и думали: «Ничего, я тоже так смогу». Или не смогу, но это выяснялось в деле, а не в ленте. Так к чему это я? Мир стал огромным, а голова у нас всё та же, что у наших предков, живших в деревнях. Она не рассчитана на сравнение с миллионами. Ей нужен конкретный Петрович из соседнего подъезда, у которого «Ауди» хуже твоей «БМВ». Или лучше, но ты знаешь, что Петрович присосался к бюджету, чтобы его купить, и теперь к нему неравнодушны товарищи из прокуратуры. Это обычная жизнь, обычных людей. Держитесь своей обычной реальности. Она единственная, где можно что-то изменить.

Мартовские праздники превратились в короткий отпуск, когда удалось слетать в горы, чтобы покататься на лыжах. Всем знакомо это непередаваемое удовольствие, которое получаешь от сочетания солнца, снега, чистейшего воздуха физической нагрузки и скорости? Спорт для меня давно перестал быть просто хобби. Я смотрю на него как на очень точную модель жизни. В спорте в чистом виде проявляются те же механизмы, из которых складывается успех в любой другой сфере жизни. Главный из них — повторение действий без немедленной награды. Чтобы добиться результата, приходится долго делать одно и то же. Ходишь в зал. День за днём. Неделю за неделей. И при этом почти ничего не происходит. Ты не получаешь ни аплодисментов, ни денег, ни признания. Единственное, что у тебя есть — надежда, что где-то через месяц или через несколько месяцев ты вдруг заметишь результат. Посмотришь в зеркало и увидишь, что тело изменилось. Появились линии, которых раньше не было. Стала другой осанка, другие плечи, появилось ощущение силы. Но между усилием и результатом лежит огромный промежуток времени. Настолько большой, что если человек не научится получать удовольствие от самого процесса, он просто не выдержит. В жизни всё устроено точно так же. Когда человек начинает какое-то дело — бизнес, проект, книгу, исследование — никто не видит его работы. Никто не знает о той борьбе, которая происходит внутри. Он сидит один, думает над идеей, пишет первые наброски, пытается превратить мысль в реальность. За это не дают медалей, это невидимая и часто нудная работа. Попытка за попыткой. Что-то не получается. Где-то он оступается. Приходится переделывать. Иногда всё разваливается и приходится начинать заново. Это абсолютно спортивная траектория. Возьмём лыжные гонки. Чемпионов вроде Александра Большунова или Любови Егоровой мы видим на Олимпиадах. Но Олимпиада — это несколько минут на дистанции. За этими минутами стоят годы однообразных тренировок: тысячи километров на лыжах, роллерах, в горах, в дождь и холод. Десятки часов, когда рядом нет ни зрителей, ни камер. Есть только работа. Поэтому мне кажется, что спорт так точно отражает жизнь. В нём очень ясно видно, где формируется стержень. И ещё я заметил одну вещь. Когда в жизни начинаются трудные периоды — что-то рушится, дела идут не так, планы ломаются, всегда можно вернуться в спорт. И прокачаться заново. Ты снова начинаешь с базовых вещей: движение, баланс, дыхание, усилие, дисциплина. И постепенно собираешь себя обратно. Но если человек одновременно теряет и успех в жизни, и форму, это уже серьёзный сигнал. Значит, он утратил основу. Потому что физическая дисциплина — это самый простой и надёжный способ проверить, сохранился ли у тебя внутренний стержень.