Art Libra

Мы живем в мире движущихся машин. От едва слышного жужжания вентилятора в смартфоне до мощного гула турбин авиалайнера — все это проявления одной фундаментальной инженерной задачи. Как передать энергию от источника к исполнительному органу и заставить вращающий момент превратиться в поступательное движение, качание стрелы или мерный ход часовой стрелки? Ответ кроется в удивительно разнообразном мире передаточных механизмов. Зарождение передачи: от муфты до кардана Самая фундаментальная задача — просто соединить два вала вместе...

К трём часам я свернул с трассы на бетонку, уводившую к серым корпусам бывшего ПТУ. Дождь стоял в воздухе мельчайшей водяной взвесью, оседал на лобовом стекле белой мутью. У проходной двое курили, не подняли голов. Редактор сказал по телефону: «Съезди, там люди машины строят», — и я поехал, уже прикидывая заметку на полполосы. В цехе пахло окалиной, машинным маслом и мокрой известью. Под ногами хлюпала вода — крыша текла, по бетону тянулись ржавые полосы. В лужах, как корабли в доке, стояли автомобили...

21 января. Клара утром: «М. Б. хуже. Сердце почти встало. Зовите Алексея Васильевича». В вагоне трясло, в голове перечень: не доделал, не сказал, не попросил. Она лежала с синими губами, ещё узнала меня. Левая рука чужая, тяжёлая. Я смотрел, как на пальце темнеет обручальное кольцо — просто тусклый ободок на опухшей коже. Вагон качало, я держал её ладонь и думал, что надо сказать, но не находил слов. 22 января. Читал ей «Бибигона»; боялся сорвать голос. Она шевельнула губами: «Здесь длинноты». Я увидел, как усталость выела её лицо до кости, и понял: мои слова для неё уже только шум за стеной...

Введение: прощание с «борьбой за существование» Более полутора веков в сознании живёт образ природы как арены беспощадной битвы. Формулы «борьба за существование» и «выживание сильнейшего», подхваченные философами и экономистами, создали картину мироздания, где каждое существо — одинокий гладиатор. Эта метафора, возникшая на почве викторианской Англии, наложилась на труды Дарвина и поэтический образ «природы с кровавыми зубами и когтями». С тех пор лес нередко воспринимается как поле боя за свет, а океан — как бесконечная гонка хищника и жертвы...