Ранняя осень

Радио и Рейган. Было у нас на кухне радио, чёрная круглая коробочка висела на стене. Точно не помню, но, кажется, оно всегда было включено. И, так как взрослым обычно было некогда меня развлекать, этим занималось радио. Гораздо позже я читала в книге по уходу за породистыми щенками что, если нет возможности уделять щенку внимание, то можно оставлять включённым радио, чтобы малышу не было слишком тоскливо. Видимо, мои родители тоже читали эту книжку. Я, конечно, могла пойти погулять на улицу. Меня спокойно отпускали одну, даже не помню с какого возраста...

Это была первая книга Марины Ахмедовой, которую я прочитала. И до этого часа – единственная. Сразу скажу, об авторе я на тот момент ничего не знала, книгу мне подарили на день рождения. То есть никакого предвзятого отношения или, наоборот, слишком большого доверия у меня к автору не было. Читала с большим удовольствием, текст мне напомнил моих любимых Фазиля Искандера и Чингиза Айтматова – прямо скажем, качественный текст. Такой, какой должен быть у русского писателя современности. Наверное, основные характеристики текста – это уважение и достоинство...

Не могу сказать, что кино для меня было сразу понятно. Совершенно не сразу, а со второго или третьего. Ближе даже к четвёртому. Совершенно другая планета, другой мир и другие люди. Это если с первого раза. Но потом понимаешь, что они – такие же. Или это мы – такие же. Фильм об одной ортодоксальной израильской семье. И об одном историческом и символическом израильском ежегодном празднике. По ходу фильма выясняется, что глава семьи не всегда был таким ортодоксальным. Да и друзья у него остались с тех времён не самые образцовые...

Сегодня один из моих самых любимых праздников. Моё детство было советским, самым упорно-застойным. И никакого Рождества Христова там не предполагалось. У меня над столиком, за которым я рисовала и делала поделки, висел портрет Владимира Ульянова. Появился он там не просто так. Меня или в детском саду, или у кого-то из соседей спросили знаю ли я кто на картинке. И показали Ульянова. Я бодро сказала, что точно знаю, это – Лев Толстой. После этого в моей жизни появился портрет того, кого должен был знать любой советский младенец...

Начало тут Ещё домашние кошки не должны переворачивать ведро с мусором и им нельзя ничего оттуда есть. Когда я была дачным ничьим котенком, мама кошка меня учила добывать еду из мусорки. Сначала надо перевернуть ведро. Потом – разодрать пакет. Потом – схватить зубами крепко-крепко самый вкусный и большой кусок. И звать остальных кошек. Потому что сам котенок всё съесть не сможет. А если собаки прибегут, то никому из кошек ничего не достанется. Потом надо бежать с добычей в укромное место и там ее тихонько съесть...