Ненавязчивое Чтиво

ИСТОРИЯ О ЛЖИ, КОТОРУЮ МЫ ВЫБИРАЕМ Соседка Мила рассказывала истории так, что дыхание перехватывало. Сидя на кухне с чашкой кофе, она с озорным блеском в глазах описывала, как "разводила" мужчин на рестораны и платья, как обещала свидания и не приходила, как обманывала мужа и пропадала в ночных клубах до рассвета. Мила сирота, выжившая в детстве натуральным образом — не фигурально, а буквально. Ее истории были яркими, сочными, с деталями, от которых становилось то жутко, то смешно. Можно было заслушаться. Но было в ней одно паршивое качество — она лгала. Лгала так, будто дышала этим воздухом обмана. Дошла очередь и до меня. Однажды я спросила её: "Зачем? Зачем мне врать? Я тебе ни муж, ни заинтересованное лицо". Видимо, без лжи она уже просто не могла существовать. Ложь была её способом быть. Но не только ложь определяла её. Была в ней и странная, бесцельная подлость. Помню, девушка из соседнего дома спросила у Милы телефон моего мужа — просто потому что он ей понравился. И Мила, без тени сомнения, поделилась его номером. Без злого умысла, как она мне потом утверждала, а просто потому что могла. Ух, как же я злилась тогда! На всех: на себя — за доверчивость, на неё — за предательство, которого, как мне казалось, я не заслужила. Я кричала внутри: "Как она могла?!" Время расставило всё по местам. Мила не стала предательницей — она всегда была собой. Это я, в своём любимом занятии, приклеила ей качества, которых в ней не было. Наделила её лоскутным благородством, которого просто не существовало. Вот самое сложное оказалось — простить себя. Простить за эту слепоту, за желание видеть в других то, чего нет. ДРУГОГО ПРОСТИТЬ ЛЕГЧЕ, ЧЕСТНОЕ СЛОВО. СЕБЯ — СЛОЖНЕЕ ВСЕГО. Мила осталась жить своей жизнью, со своей ложью и своей правдой. А я осталась с вопросом: почему мы так упорно видим в людях то, что хотим увидеть, а не то, что есть? И почему самый трудный путь к прощению лежит через собственное сердце? Может, потому что, прощая других, мы признаём их право на несовершенство. А прощая себя — признаём своё собственное.