Чай с мятой

– Проходи, Оксаночка, разувай деток, тут чисто, – Зинаида Марковна по-хозяйски распахнула входную дверь, оттеснив растерянную хозяйку квартиры вглубь коридора. – Ванечка, Дашенька, не бегайте по паркету в сапожках, бабушка Вера ругаться будет. Вера Николаевна так и осталась стоять с кухонным полотенцем в руках, наблюдая, как ее светлая, недавно отремонтированная прихожая мгновенно заполняется шумом, суетой и запахом мокрой шерсти. На улице с самого утра лил противный осенний дождь, и сейчас с обуви пятилетних двойняшек на кремовый керамогранит натекали грязные лужицы...

– Леночка, Паша, я же не прошу, я умоляю. Врачи сказали, если квоту ждать, я к зиме вообще ходить не смогу. А в платной клинике сустав уже на следующей неделе поставить могут, там квот не надо, только плати. Анна Ильинична промокнула уголки глаз скомканным кружевным платком. В небольшой гостиной пахло корвалолом, старыми книгами и еще чем–то неуловимо тревожным, как всегда пахнет в квартирах людей, которые упиваются собственными недугами. Елена сидела на краешке скрипучего дивана и молча смотрела на свекровь...

– Мам, мы торопимся, так что давай без долгих проводов. Мальчишки побудут у тебя. – До конца выходных? – Анна Николаевна замерла посреди прихожей с влажной тряпкой в руках, так и не успев протереть зеркало. – До конца августа, – бросила Кристина, не глядя на мать. Она торопливо поправила ремешок дорогой кожаной сумки на плече и подтолкнула вперед двоих сыновей. Восьмилетний Денис и шестилетний Артем ввалились в квартиру шумной толпой, даже не подумав вытереть ноги о коврик. Следом за ними в коридор втиснулся грузный Вадим, зять Анны Николаевны...

– Я не собираюсь устраивать тут скандал, Лена. Просто подпиши бумаги, отдай мне мою законную половину, и мы разойдемся цивилизованно, как взрослые люди. Максим вальяжно отодвинул от себя пустую кофейную чашку. Тонкий фарфор звякнул о блюдце, этот звук на мгновение перекрыл приглушенный гул кондитерской, доносившийся из–за закрытой двери кабинета. Елена сидела напротив, сложив руки на прохладной поверхности стола. Она смотрела на бывшего мужа и ловила себя на мысли, что совершенно ничего не чувствует...