Чай с мятой

– Вы бы, уважаемая, приехали да разобрались со своими жильцами, а то соседи с правой линии уже коллективную жалобу участковому писать собираются. Терпение у людей не резиновое. Голос Михаила Ивановича, бессменного председателя нашего садового товарищества, звучал в телефонной трубке сухо и с нотками явного раздражения. Анна, только что налившая себе вечернюю чашку чая после тяжелого рабочего дня, замерла, так и не донеся кружку до губ. Чайный пакетик сиротливо покачивался на поверхности кипятка, окрашивая воду в густой янтарный цвет...

– Ну а что, удобно же устроились! Зачем нам по дорогим ресторанам свои кровные тратить, когда тут такая прекрасная и, главное, абсолютно бесплатная столовая? – раскатисто загоготал над столом грузный мужчина, размахивая вилкой, на которую был наколот внушительный кусок домашней буженины. – Сказал хозяйке пару ласковых, она и рада стараться, у плиты все выходные потеет. Давай, Олежка, наливай еще, пока наша обслуга не устала тарелки менять! За столом повисла секундная пауза, которая тут же потонула в звонком, почти театральном смехе Тамары...

– Располагайся, мама, чувствуй себя как дома. Шкаф в маленькой комнате мы тебе полностью освободили, телевизор я сейчас настрою, а на кухне разберешься сама, там все под рукой. Марина молча наблюдала, как муж заносит в прихожую объемные клетчатые сумки, связанные шпагатом коробки и какие-то узлы. Зинаида Петровна, грузная женщина с цепким взглядом и вечно поджатыми губами, по-хозяйски оглядывала просторный светлый коридор. Она не стала снимать обувь сразу, а прошла прямо в уличных туфлях к зеркалу, критически оценивая подвесную консоль для ключей...

– Ни в коем случае не приезжайте на эти выходные, я там всё медным купоросом обработала, дышать совершенно невозможно! – надрывался в трубке возмущенный голос. – Прямо в горле першит, как зайдешь на участок. Я сама еле успела ноги унести. Так что сидите в городе, целее будете. Анна стояла у кухонного окна, машинально протирая и без того чистое стекло влажной салфеткой. Телефон она держала на громкой связи, поэтому муж, ужинавший за столом, прекрасно слышал каждое слово матери. Михаил жевал жареную картошку и согласно кивал, всем своим видом показывая, что ехать за город он и так не рвался...

– Заноси коробки прямо в просторную комнату, нечего их в коридоре бросать, – раздался звонкий, совершенно безапелляционный женский голос. – И скажи грузчикам, чтобы аккуратнее с комодом, углы мне тут не поотбивали, он денег стоит. – Да понял я, понял, – отозвался мужской бас, сопровождаемый тяжелым пыхтением и топотом ног по деревянному крыльцу. – Ключи только дай, я замок на входной двери сейчас же поменяю от греха подальше. Мало ли у кого дубликаты остались, нам тут чужие не нужны. Мария Ивановна,...

– Куда ты ключи от машины подевал? В прихожей на тумбочке их нет, в карманах твоей куртки тоже. Анна стояла посреди коридора с тяжелой матерчатой сумкой в руках, готовая отправиться на еженедельную закупку продуктов. Обычно по субботам они ездили в гипермаркет вместе, но сегодня муж сослался на жуткую головную боль и остался лежать на диване перед телевизором. Павел нехотя оторвал взгляд от экрана и потер переносицу, изображая вселенское страдание. – А я ее в сервис отогнал еще вчера вечером, – пробормотал он, стараясь не смотреть жене в глаза...

– Значит так, я все обдумал и принял окончательное решение. На следующей неделе сюда переезжает моя мать. Ей в поселке тяжело одной, здоровье уже не то, печку топить трудно. А у нас тут хоромы пустуют. Твой кабинет на первом этаже мы переоборудуем под ее спальню. Стол и компьютер перенесешь себе в гардеробную, там места полно. И еще кое-что: мне нужно пять миллионов рублей со счета твоей фирмы. Я нашел отличный вариант, будем гонять премиальные иномарки через границу. Дело верное, ребята гарантируют прибыль...

– Анечка, ну пожалуйста, всего пять тысяч. У меня на макароны даже не осталось, клянусь тебе, в холодильнике мышь повесилась. Зарплату снова задерживают, а за коммунальные услуги уже пени капают. Выручи, родная, я с первой же получки все до копейки отдам! Голос Марины в телефонной трубке дрожал, готовый вот-вот сорваться в отчаянные рыдания. Анна тяжело вздохнула, прижав телефон плечом к уху, и принялась свободной рукой помешивать гречку на плите. Эта песня была ей знакома до боли. Фраза «отдам с...

– Давай в этом месяце обойдемся без твоих копченостей и дорогого сыра, ладно? Цены на жилищно-коммунальные услуги снова взлетели, а мне еще рассрочку за лечение зубов закрывать нужно. Голос прозвучал устало, почти просяще. Вера стояла у плиты, помешивая овсяную кашу, и даже не оборачивалась. За кухонным столом сидел ее муж, громко прихлебывая горячий чай из большой керамической кружки. – Ну начинается, – недовольно протянул он, отодвигая от себя тарелку с сиротливо лежащим куском недорогого батона...

– Да сколько можно тянуть из меня деньги? Я тебе что, банкомат бездонный? – возмущенный мужской голос эхом разнесся по узкому коридору типовой квартиры. – Я и так за интернет заплатил в этом месяце, и на бензин трачусь, чтобы нас на дачу возить! Елена стояла в дверях кухни, прижимая к груди старый, затертый на локтях пуховик, из которого местами уже начал вылезать наполнитель. Ей было сорок восемь лет, из которых двадцать пять она состояла в законном браке с Игорем. И каждый раз, когда наступали холода, в их доме разыгрывалась одна и та же сцена...

– Эту двушку на проспекте мы будем сдавать, а деньги как раз пойдут на оплату ее пребывания в том загородном пансионате, – прозвучал уверенный, властный женский голос, от которого по спине пробежал неприятный холодок. – А мебель из массива и антиквариат я заберу к нам. У нас гостиная большая, этот дубовый буфет отлично впишется, да и фарфоровый сервиз тоже не стоит там оставлять. Разворуют же санитарки. В наступившей тишине раздался легкий звон кофейной чашки о блюдце. Галина Васильевна, сидевшая на кухне, замерла...

– И даже не проси, я к этой твоей затее пальцем не притронусь. Тебе приспичило, ты и разгребай. Я после работы хочу отдыхать, а не мешки с цементом таскать и пылью дышать. И денег из семейного бюджета на это тоже не дам ни копейки, так и знай. У нас машина новой резины требует, а ты удумала какие-то хоромы ремонтировать. Мужчина недовольно поправил подушку под спиной, переключил канал на телевизоре и демонстративно отвернулся к экрану. В его голосе не было ни капли сочувствия, только глухое, привычное раздражение человека, чей комфорт посмели потревожить...