Чай с мятой

– Ты должна написать заявление по собственному желанию уже в этот понедельник, – голос прозвучал так безапелляционно, словно речь шла о покупке буханки хлеба в ближайшем магазине. В комнате повисла тяжелая, вязкая тишина. Звякнула чайная ложечка, выпавшая из ослабевших пальцев. Алина медленно подняла взгляд от чашки с остывающим чаем и посмотрела на женщину, сидящую во главе овального обеденного стола. Тамара Васильевна, мать ее мужа, сидела с прямой спиной, плотно сжав тонкие губы. Ее взгляд выражал абсолютную уверенность в своей правоте...

– А подливка где? К мясу бы соус какой-нибудь не помешал, суховато вышло. Голос доносился из гостиной, перекрывая гул работающего телевизора. Анна стояла у плиты, вытирая влажные руки о кухонное полотенце, и чувствовала, как внутри тугим узлом сворачивается раздражение. Она только что сняла тяжелый фартук, надеясь присесть хотя бы на пять минут, но комментарий гостя заставил ее застыть на месте. В гостиной за большим раздвижным столом сидели трое. Ее муж Виктор и двое его давних приятелей – Слава и Игорь...

– Опять доставка еды? Мы же только вчера полный холодильник продуктов закупили, да и я вечером у плиты стояла. Голос Анны прозвучал неестественно громко в вечерней тишине спальни. Она сидела на краю кровати, глядя на светящийся экран смартфона. Только что верхняя панель телефона услужливо выдала уведомление от банковского приложения: списание на приличную сумму в известном ресторане морепродуктов. Павел, переодевавшийся после долгого рабочего дня, замер у шкафа с домашней футболкой в руках. Он как-то воровато отвел взгляд и принялся слишком тщательно изучать узор на обоях...

– А вот сюда мы поставим письменный стол. Как раз у окна свет хороший, мальчику будет удобно уроки делать. Диванчик купим раскладной, небольшой, чтобы место оставалось. Твои эти шкафы с книгами и бумагами придется, конечно, на балкон вынести, или вообще выбросить, зачем они нужны пыль собирать. Слова гулко разносились по светлой, уютной комнате. Елена застыла в дверном проеме, чувствуя, как пакет с продуктами, который она только что принесла из супермаркета, начинает оттягивать руку. В центре ее...

– Только ты не забывай ему звонить вечерами, ладно? И суп, умоляю, проверь, чтобы он суп ел, а то у него гастрит начнется, он же сам себе даже пельмени нормально сварить не может, вечно недоваренные жует! Голос Светланы тонул в вокзальном шуме, но даже грохот колес проезжающего мимо товарного поезда не мог заглушить ее тревожных интонаций. Она суетливо поправляла ремешок дорогой кожаной сумки на плече и то и дело заглядывала в экран смартфона, проверяя время. До отправления ее поезда оставалось чуть меньше двадцати минут...

– Мам, ну ты бы хоть кофточку эту сняла, честное слово, на нее же смотреть больно, катышки размером с крупную горошину, – раздраженный голос дочери разрезал уютную тишину кухни. – Праздник все-таки, твой юбилей. А ты вырядилась, как вахтерша в общежитии. Галина замерла с хрустальной салатницей в руках. Она перевела взгляд на свои рукава. Обычная серая кофта, теплая, из натуральной шерсти. Да, покупала она ее давно, лет десять назад на вещевом рынке, но ведь стирала бережно, руками. – Нормальная кофта, Юлечка, – тихо ответила она, ставя салатницу на стол, застеленный накрахмаленной скатертью...

– Проходи, не бойся, ставь чемоданы прямо на коврик. Вот так. Пальто можешь повесить на тот крючок, он свободный. Голос мужа звучал из прихожей чересчур бодро, с какой-то неестественной, наигранной хозяйственностью. Вера замерла на кухне, так и не донеся до раковины разделочную доску с остатками нашинкованной моркови. В доме не планировалось никаких гостей. Тем более с чемоданами. Она вытерла влажные руки о вафельное полотенце, стряхнула с передника невидимые крошки и медленно вышла в коридор. У...

– Снимай ботинки здесь, не топчи на ковре, я кому говорю! – раздался из коридора громкий, требовательный голос, сопровождаемый тяжелым стуком подошв о ламинат. – И сумки аккуратнее ставь, там банки с вареньем, разобьешь еще. Анна замерла посреди спальни. В руках у нее был зажат широкий рулон прозрачного скотча. На кровати высилась гора мужских свитеров, рубашек и джинсов, а на полу уже стояли три плотно запечатанные картонные коробки. Она не ждала гостей. Тем более таких, у которых был свой ключ от ее квартиры...

– Опять ты трубку не берешь, когда мать звонит! У меня давление скачет, а родной дочери хоть бы хны. Я уже хотела соседям стучать, чтобы скорую вызывали. Голос в трубке звучал вовсе не больно, а скорее требовательно и звонко, с привычными металлическими нотками. Оксана зажала телефон между ухом и плечом, продолжая нарезать морковь для супа. Нож мерно стучал по деревянной доске. – Мам, я ехала в метро, там связь не ловит. Я же тебе говорила, что задержусь на работе, у нас квартальный отчет закрывается...

– Зачем ты льешь столько средства? Капля нужна, всего одна капля! И воду закрывай, когда тарелку намыливаешь, счетчик же крутится вхолостую! Лена стиснула зубы так сильно, что у нее заболели скулы. Она стояла у собственной кухонной раковины, пытаясь отмыть жирную сковородку, а прямо над ее ухом, буквально в тридцати сантиметрах, тяжело дышал свекор. Виктор Петрович стоял в своей неизменной выцветшей клетчатой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и бдительно контролировал процесс мытья посуды. – Губку отожми, – не унимался родственник, указывая узким узловатым пальцем на раковину...

– Оплатишь? А то у меня приложение банка что-то висит, никак не прогружается. Наверное, технические работы на сервере. Голос мужа прозвучал легко и обыденно, словно он просил передать ему соль за обеденным столом. Он стоял у кассы супермаркета, засунув руки в карманы дорогой осенней куртки, и безмятежно смотрел на кассира. По ленте ползла внушительная гора продуктов: крафтовые сыры, несколько палок сырокопченой колбасы, отборная говядина, фисташки и несколько бутылок дорогого импортного пива. Все...

– А эту стенку мы снесем, тут вообще несущих конструкций нет, я у знакомого прораба специально узнавала. За счет коридора увеличим гостиную, и получится отличная зона отдыха. Галина Петровна замерла с заварочным чайником в руках, так и не донеся его до чашки. Она медленно перевела взгляд на невестку. Алина уверенно вышагивала по просторной прихожей ее четырехкомнатной квартиры, прикладывая к стенам желтую строительную рулетку. Металлическая лента с треском вытягивалась, изгибалась и звонко хлопала по дорогим виниловым обоям, которые Галина Петровна клеила всего три года назад...