Рязановка 58

В начале января мы совершили семейный культпоход в один из главных музеев Антона Павловича Чехова — музей-заповедник «Мелихово». Он находится в одноимённом селе, всего в 15 километрах от подмосковного города Чехова. Писатель приобрёл это имение в 1892 году и жил здесь с перерывами до 1899-го. Именно мелиховский период стал самым плодотворным в его творчестве. Здесь были написаны 42 произведения, включая «Чайку», «Палату №6», «Дядю Ваню», «Дом с мезонином» и «Ионыча». На момент покупки усадьба была в запустении...

В нашем детстве в деревне почти в каждом доме были собаки. Они жили в будках во дворе. Одни содержались на привязи, другие свободно разгуливали по селу. Собаки сторожили жилище и помогали пасти стадо. С ними было легче управляться с коровами и овцами. Кормили их в основном со стола — что готовили себе, то и давали. Так что особым содержанием собак никто не заморачивался. Другое дело — собака в квартире. Первые шаги в новую жизнь Скажу сразу, собачником (не люблю это слово) я стал по воле случая. Никогда раньше не думал, что у меня в доме будет жить собака...

Из «духов» — в «салабоны» Подходили к концу первые полгода. Как ждали мы этого срока и как тянулись эти месяцы! В части существовал ритуал перевода «духа» в «салабона» (слона): шесть ударов солдатским ремнём с бляхой по голой пятой точке... Молодые с нетерпением ждали этого момента — перейти на ступень выше. Право «посвящать» имел солдат, отслуживший полтора года и сам ставший дедом. Дембелям было уже не до этого. Меня и ещё четверых принимал в салабоны азербайджанец (а по его словам — турок) по фамилии Алиев...

В наше время служба в армии считалась обычным делом. Хотя в народе и ходила поговорка: «Армия — хорошее дело, но лучше пройти её заочно», большинство парней всё же хотели служить. Мой сосед Мишка Горбачёв комплексовал, когда его долго не вызывали на призывные комиссии. Пока его ровесники уже уходили в армию, его даже ни разу не вызывали в военкомат. Он очень переживал, думая, что это из-за небольшого роста. А когда ему наконец вручили повестку, он не скрывал радости. Позже писал письма, гордясь тем, что служит танкистом...

Он прожил с нами восемнадцать лет — целую эпоху. Петруша, наш хохлатый попугай породы корелла, прилетел в наш дом из далёкой Австралии не только географически, но и как частичка дикой, свободной природы. Там его сородичи кочуют огромными шумными стаями, а он нашёл свою стаю в нас. Общительный собеседник Кореллы славятся своей привязанностью. Петруша был не исключением — он обожал общество. Его приятный голосок заполнял дом жизнью. Чётких слов он не выучил, лишь в моменты радости проскальзывало что-то похожее на собственное имя: «Петрш ...

Около десяти утра переполненный городской автобус подошел к остановке. Василий с трудом выбрался в среднюю дверь и посмотрел на часы. В ожидании следующего - его взгляд зацепился за двух мужчин, которые буквально вывалились из задних дверей только что уехавшего автобуса. Один из них тут же рухнул вперед, едва успев выставить руки. Его сумка откатилась в сторону, чуть не угодив под колеса. Напарник подхватил её и помог товарищу подняться на ноги. Было ясно — пара основательно приняла на грудь с утра...

Сегодня, оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что путёвку в жизнь мне дал коллектив Башмаковского линейного производственного управления магистральных газопроводов. «А тебе — особое задание...» Когда водяная скважина выходила из строя, это был особый день для электриков и сантехников Башмаковской газокомпрессорной станции. Все задания, если они не срочные, отменялись, и группа ЭВС (электроводоснабжения) шла менять глубинный насос. Так произошло и в тот морозный день начала января 1980 года, ближе к вечеру, когда другие уже готовились идти домой...

Навсегда в нашей памяти остаются школьные годы. Незабываемые пять лет я провёл в Сосновке, а моя сестра Наташа — целых семь. В этом селе жили наши родственники: семья моей тёти Нюры Воеводиной, Ивана и Любови Доронкиных, Анны и Фёдора Савелькиных. Но Сосновка дорога мне не только этим. В этом селе я родился! В моём паспорте, правда, записано: «Место рождения — пос. Рязановка». А на самом деле мама родила меня в сосновском родильном доме (такой в те годы там был). Моя сестрёнка Наташа появилась на свет уже в Знаменке...

С самого утра шёл снег, а ветер был просто штормовой. За несколько метров ничего не было видно. Метель разыгралась не на шутку. В народе говорят, в такую погоду хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит. «Поедем ли куда?» Мне было 26 лет, и я всего два месяца работал корреспондентом районной газеты «Ленинское знамя». В журналистике я делал первые шаги и всему старался учиться у старших товарищей. А в этот день намечался выезд сотрудников редакции в сёла района для сбора материала. Диктофонов у нас тогда не было, всё записывали в блокнот, а потом в редакции расшифровывали свои каракули...

Когда мне было пять лет, а моей маме Тане — двадцать пять, мы поехали в Таджикистан в гости к отцовым братьям и сестре. В столице республики Душанбе жили семьи Ивана и Нины, Петра и Любови, Виктора и Александры Горбачевых, а в Нуреке — Раисы и Николая Еськиных. Что-то я помню сам, а в основном эту историю мне рассказала мама. В поезде До станции Башмаково нас отвёз отец на лошади. Прямого поезда до Душанбе не было — нужно было делать пересадку в Ташкенте. Я ехал в поезде в первый раз, и мне всё было интересно...

Моё детство прошло в посёлке Рязановка, но меня всегда тянуло в соседнее село — в Орловку, на Поим, где жили моя бабушка Наташа и тётя Нюра. Сразу оговорюсь: «тётей» я её никогда не называл. И не только я. Вся семья — и сестра Наташа, и мама, и даже отец — звали её «крёстна». Бабушку Наталью мы с сестрой звали «мамушка» — так у нас было принято. Мамушка и крёстна жили вдвоём. У них была добротная по тем временам изба, небольшое хозяйство, сад и огород. В молодости крёстна выходила замуж, но быстро разошлась...