Игорь Иевлев

Сообщение прочитано. Ответа нет двадцать минут. За эти двадцать минут внутри происходит целая процедура. Короткое сдавливание в груди. Мысль, которая приходит уже готовой: ну вот, началось. Потом почти спокойствие. Спокойствие здесь самое любопытное. Ведь ничего не выяснилось, телефон лежит на столе, тот, кто молчит, скорее всего, в метро. Спокойствие приходит потому, что прогноз совпал с ожиданием. Знакомое хуже неизвестного только на бумаге, в жизни — наоборот. Так складывается настрой там, где обещания не выполнялись много раз...

Есть мужская история, которая повторяется почти дословно. В конфликте наступает ступор. Коллега при всех присвоил твою работу, знакомый отпустил унизительную шутку, и ты молчишь. А потом трое суток прокручиваешь в голове ответы. Точные, хлёсткие, убийственные. С опозданием на трое суток. Человек обычно делает из этого вывод: со мной что-то не так, я не умею за себя постоять. Надо научиться. И идёт учиться: книги про границы, курсы уверенности. Иногда помогает. А иногда становится хуже, и вот про это «хуже» я и хочу рассказать, потому что вижу его в работе постоянно...

Есть простой способ проверить, кто на самом деле принимает ваши решения. Если после них остаётся чувство «я должен», «я должна», решали, скорее всего, не вы. Признак первый. Вы не знаете, чего хотите именно вы. Как надо, как правильно, как разумно, это вы скажете за секунду. А на вопрос «чего хочешь ты» внутри тишина. Не потому что вариантов много. Потому что когда-то хотеть было бесполезно, и вы разучились. Признак второй. Вина, когда выбираете себя. Отказали, не поехали, потратили деньги на себя, и тут же голос: эгоистка, подводишь, так нельзя...

Много типичных историй происходит в работе. Мужчина за сорок, рассказывает про себя долго и подробно. Какой он слабак. Как всё всегда портит. Как ни на что не годен. Говорит спокойно, без слёз, скорее как эксперт, зачитывающий заключение. Я слушаю и думаю: откуда такая уверенность? Откуда эта готовая формулировка, будто он её сто раз повторял? А потом разговор сворачивает на отца. Отец давно умер, отношения были холодные, мало слов, мало тепла. И вдруг, описывая отца, человек повторяет почти дословно то, что слышал в детстве...