ИСПОВЕДЬ СКЕПТИКА

Это была та самая дорога, которую водители называют «зеленым тоннелем» — старый тракт, зажатый с двух сторон непролазной стеной вековых сосен. Днем он был живописен, но ночью… Ночью сосны смыкались в сплошной черный занавес, поглощающий свет фар и любые звуки. Именно здесь, как гласили байки, можно было встретить «Попутчика». Марк ехал поздно, спешил домой из командировки. Навигатор, обычно такой надежный, вдруг взбесился — карта скакала, голос робота прерывался на полуслове. С проклятием он выключил его и решил ехать по памяти...

В детстве время течет иначе. Один летний день у бабушки в деревне мог длиться целую вечность, наполненную запахом свежескошенной травы, печеных яблок и старого деревянного дома. Мне было лет шесть, и на выходных я всегда оказывался в этом другом измерении, где главными законами были дедушкины сказки перед сном и бабушкины оладьи с утра. Спал я на старой армейской раскладушке, которую ставили в узком проходе между шкафом и прикроватной тумбочкой. Тумбочка эта была темной, массивной, с одним ящиком, который туго выдвигался, пахнущий нафталином и тайнами...

Нас было трое: я, Артем, и двое моих лучших друзей — Сергей за рулем и Ванька на заднем сиденье. Нам было по двадцать, и мир лежал у наших ног, разбитый на клетки: лекции, прогулы, дешевое пиво в сквере у общаги и главная наша свобода — старенькая «девятка» Сергея. Эта машина была не просто железом. Она была нашим ковчегом, нашей крепостью и символом всей той бравады, что копилась в нас годами. Сергей водил лихо, с вывертом. Он не был лихачом-самоубийцей, нет. Он был гонщиком, чья трасса пролегала по скучным городским улицам...

Помню, как громили квартиру звуки. Не просто ураган за окном, а нечто живое, злое, целенаправленно бьющее по стёклам и рвущее кровлю с соседних домов. Но это был лишь шумовой фон, оркестр, под аккомпанемент которого разыгрывался настоящий ужас. Ужас, исходивший из зала. Гроб с бабушкой стоял там, в центре комнаты, залитый тусклым светом ночника. Мы втроем — я, мама и старшая сестра Лена — заперлись в спальне. Дверь была неплотно прикрыта, и в щель пробивалась жёлтая полоска света, наш единственный ориентир в этой кромешной ночи...

Я проснулась от того, что в тишине ночи скрипнул замок входной двери. Мое сердце пропустило удар. Муж, Сергей, всегда ставил на защелку и вешал цепочку. Он панически боялся воров. Я лежала, прислушиваясь, застывшая под одеялом. Шаги в прихожей были тяжелыми, медленными. Не как у Сергея — он всегда двигался легко, даже ночью. А эти шаги... будто кто-то волочил ноги. Дверь в спальню скрипнула. В полоске света из прихожей я увидела его силуэт. Это был он. Его куртка, его походка, чуть сутулая, его знакомый контур...