Логово Рассказов

Позвонила я Павлу вчера вечером. Набрала номер, жду гудки. Трубку взял со второго. Молчит. Я тоже молчу, потому что не знаю, с чего начать. Мы не разговаривали три месяца. После того скандала, когда я сказала, что устала от его равнодушия. Что мне нужен мужчина, который умеет говорить о чувствах. Павел тогда просто встал и ушёл. Без слов, без объяснений. И вот теперь я звоню, потому что поняла, что была неправа. – Паша, это я, – говорю наконец. – Знаю, – отвечает он коротко. – Можно нам встретиться? Молчит он...

Разошлись гости после поминок часам к восьми вечера. Проводила я последних, закрыла дверь, вернулась в гостиную. Там осталась только свекровь. Сидит за столом, руки сложены перед собой, смотрит в одну точку. Похоронили мы Максима позавчера. Мужа моего, её сына. Сорок два года, инфаркт на работе. Не успели спасти. Я собрала со стола грязные тарелки, понесла на кухню. Свекровь встала, пошла за мной: – Оставь, Аня. Потом уберёшь. Сядь, нам надо поговорить. Голос у неё какой-то странный. Твёрдый, жёсткий...

Похоронили мы Надежду в пятницу. Серое небо, мелкий дождь, люди в чёрном. Жена моя, с которой прожили двадцать три года. Рак забрал её за полгода. Быстро, безжалостно. Стою у могилы, смотрю на гроб, не верю, что она там, внутри. Только вчера ещё разговаривали, она просила воды, я подавал. А сегодня хороним. Разошлись гости, остались только близкие. Я с детьми, Надина сестра Вера. Вера обняла меня: – Серёжа, держись. Надя бы не хотела видеть тебя таким убитым. – Знаю, – кивнул я. – Но тяжело, Вер...

Заметила я её на собеседовании. Сидела напротив, резюме изучала. Светлана, тридцать восемь лет, опыт работы бухгалтером приличный. Всё в порядке на бумаге. Задавала я стандартные вопросы, она отвечала чётко, по делу. Но что-то меня насторожило. Смотрела она на меня как-то слишком пристально. Не просто в глаза во время разговора, а изучающе так, будто запоминала каждую черту лица. – Почему вы ушли с предыдущего места? – спросила я. – Компания закрылась, – ответила Светлана. – Собственник разорился...

Собирала я вещи в чемодан, когда Катя вошла в комнату. Стоит на пороге, бледная, руки дрожат. Я не обернулась, продолжала складывать одежду. Решение принято, больше нет сил терпеть её выходки, манипуляции, вечные истерики. Пятнадцать лет дружбы, а последние полгода превратились в ад. – Лена, – голос у неё тихий, надломленный. – Ты правда уезжаешь? – Правда, – отвечаю коротко. – Сегодня вечером. Квартиру сняла в другом районе, работу нашла. Всё решено. Катя прошла в комнату, села на край кровати...

Решила я вчера разобрать гардероб. Весна на носу, пора зимние вещи убирать, летние доставать. Начала со своего шкафа, потом подумала, что заодно и Олегов приведу в порядок. Муж мой к таким делам равнодушен, вечно у него вещи как попало висят. Открыла я его шкаф, начала доставать куртки, свитера. Всё складываю аккуратно, что на стирку, что на хранение. И вдруг на верхней полке, за стопкой старых джинсов, вижу какой-то свёрток. Достала. Развернула. Женская кофточка. Лёгкая, бежевая, явно не моя. Размер маленький, я такое не ношу...

Вечером в пятницу Костя сказал, что спустится мусор выбросить. Взял пакет, надел куртку, вышел из квартиры. Я в тот момент ужин доготавливала, слышала, как дверь за ним закрылась. Думала, минут через пять вернётся. Но прошло десять минут, двадцать, полчаса. Кости всё нет. Позвонила ему на мобильный. Не берёт. Написала сообщение: "Ты где?" Прочитано, но ответа нет. Забеспокоилась я. Спустилась вниз, к мусорным бакам. Пусто. Соседка как раз выходила. – Тётя Валя, вы мужа моего не видели? Костю? – Да вроде проходил минут сорок назад, – ответила она...

Зашла я вчера к Максиму в комнату, хотела бельё чистое на полку положить. Сын мой, семнадцать лет, учится в выпускном классе. Парень хороший, спокойный, проблем никогда не было. Учится нормально, в плохие компании не связывался, дома помогает. Одним словом, радость моя. Толкнула я дверь, захожу. Максим за компьютером сидит, спиной ко мне. Услышал, как дверь открылась, резко обернулся. Лицо красное, глаза испуганные. Я сразу насторожилась. – Максим, ты чего так вздрогнул? – спрашиваю. – Мам, да ничего, – пробормотал он...

Позвонила мне вчера Лена, подруга моя ещё со школы. Говорит, приезжай, давненько не виделись, чайку попьём, поболтаем. Я обрадовалась, конечно. Действительно, месяца три не общались толком, всё некогда было. Собралась, купила по дороге пирожных, поехала. Приехала к ней часам к четырём. Лена дверь открыла, улыбается: – Танечка! Заходи скорее, я как раз чайник поставила! Обнялись мы, прошли на кухню. Сели, она чай разливает, я пирожные на тарелку выкладываю. Болтаем о том, о сём. Я про работу рассказываю, она про свою семью...

Вчера вечером сидела на кухне, чай пила. Спокойно так, телефон листала. Вдруг Игорь заходит, лицо каменное, и выдаёт: – Ты живёшь в моей квартире. Я чуть кружку не уронила. – Прости, что? – Квартира оформлена на меня. Значит, моя. И раз ты тут живёшь, будь добра, половину накоплений своих отдай. За жильё, так сказать. Я сначала подумала, что он шутит. Мы же пятнадцать лет в браке, какие ещё деньги за жильё? Засмеялась даже. – Игорь, ты чего? – Чего, чего, – передразнил он. – Серьёзно говорю. Ты же понимаешь, квартира стоит денег...

Пришла я вчера к матери на обед, как обычно по воскресеньям. Она дверь открыла, лицо серьёзное, губы поджаты. Я сразу поняла, что что-то не так. Обычно она радуется, когда я прихожу, расспрашивает про работу, про внуков. А тут молчит, только кивнула коротко и прошла на кухню. – Мам, ты чего такая мрачная? – спрашиваю, пока раздеваюсь. – Сейчас поговорим, – отвечает она из кухни. – Садись за стол. Села я, жду. Мать выходит с чайником, наливает чай. Потом достаёт из ящика стола какую-то тетрадь. Толстую такую, в клеточку...

Света приехала к нам на выходные неожиданно. Обычно дочь предупреждает заранее, а тут — звонок в дверь субботним утром. — Мам, это я, открывай! Открываю, а она стоит на пороге с огромной сумкой, глаза красные, видно, что плакала. — Доченька, что случилось? — Мам, можно я у вас поживу немного? С Андреем поругались. Втащила её сумку в прихожую, обняла. Света уткнулась мне в плечо, как в детстве. — Конечно, живи сколько нужно. Что произошло? — Потом расскажу. Можно я сначала в душ и поспать? Всю ночь не спала...