Мрак от Артёма Кириллова

Ремонт — это не просто смена обоев. Это война. Война нервов, звуков и запахов. Когда твой сосед решает, что в три часа ночи самое время повесить полку, ты готов поверить в существование дьявола. Потому что только дьявол может так ненавидеть человечество. Я живу в обычной «хрущевке». Стены здесь тонкие, как бумага. Если сосед чихает, я говорю «будь здоров». Если он ссорится с женой, я знаю причину развода раньше, чем он сам. Мой сосед справа, дядя Витя, был тихим алкоголиком. Он пил молча, спал тихо и редко выходил из квартиры...

Наш жилой комплекс — это типичный "человейник" на окраине. Двадцать пять этажей, тысячи квартир, вечный гул ремонтов и переполненная парковка. Мы привыкли к курьерам. Парни в желтом и зеленом снуют здесь круглосуточно, как муравьи. Но месяц назад в домовом чате поползли слухи. Сначала это были шутки. Кто-то писал про "призрачного курьера", который стоит у подъездов, но никогда не заходит внутрь. Потом стало не до смеха. Пропала соседка с восьмого этажа, тихая бабушка. Полиция взломала дверь, но квартиры за ней...

Технологии — это прекрасно. Они облегчают нам жизнь, позволяют видеть мир на ладони. Мы привыкли к тому, что нас окружают умные вещи: телефоны, часы, чайники. И, конечно, колонки. Голосовые помощники стали нашими друзьями. Мы доверяем им свои плейлисты, будильники и секреты. Я тоже доверял. Моя черная «Яндекс.Станция» (давайте называть вещи своими именами, но без рекламы) была моим верным спутником. Она будила меня джазом, напоминала о встречах и даже шутила, когда мне было грустно. Но в тот вечер она перестала быть другом...

Дети — это удивительные существа. Они живут в мире, где границы реальности размыты. Для них монстр в шкафу так же реален, как и манная каша на завтрак. Мы, взрослые, привыкли списывать это на бурную фантазию, на мультики, на страх темноты. Мы улыбаемся, включаем ночник и говорим: «Спи, малыш, никого там нет». Я тоже так говорил. Я был уверенным в себе отцом-одиночкой, реалистом до мозга костей. Мой мир состоял из графиков, ипотечных платежей и утреннего горького кофе, без которого я не мог открыть глаза...

Зеркала всегда были для меня просто предметом интерьера. Стекло, амальгама, рама. Я не верил в приметы, не боялся разбитых зеркал и смеялся над историями про Пиковую Даму. Я прагматик, инженер, человек цифр и чертежей. Мое утро — это четкий алгоритм: подъем, душ, бритье, горький кофе без сахара и дорога в офис. Я живу один в «сталинке» с высокими потолками. Ванная комната у меня просторная, с черно-белой плиткой на полу и огромным старым зеркалом над раковиной. Оно досталось мне от прошлых хозяев, и я решил его оставить — винтаж сейчас в моде...