Злой cанитар

Вот отдохнуть бы… аж зубы скрипят от нетерпения. Нет, работу я свою люблю, в этом вся загвоздка. Всю жизнь меня тянуло к людям, я хотел быть полезным, чувствовать эту живительную связь — ты нужен, от тебя что-то зависит. Но потом я влюбился в еду: в запах свежего хлеба, в то, как можно превратить обычные продукты в праздник. Потому и закончил поварское училище. Армейская кухня, потом азиатский ресторанчик — и там мой романтический флёр разбился о реальность. Я понял, что мир снаружи будто сошёл с ума...

Он — самое тихое и самое опасное существо в нашем отделении. Каждый день, вот уже тридцать пять лет, Паша занимает своё место на вытертом ковре перед телевизором. Его поза неизменна: ссутуленные плечи, руки, лежащие на коленях ладонями вверх, неподвижный взгляд, устремлённый в мерцающий экран. Мы так и не поняли за эти десятилетия — видит ли он там что-то, или просто смотрит в пустоту, в эту светящуюся точку бытия. Подойти к нему страшно. Назвать по имени — почти кощунство. Он живёт в своём коконе из тишины, который с каждым годом становится всё хрупче...

Она училась в классе для детей с задержкой психического развития, а учителя говорят тихо, будто боятся разбудить что‑то, спящее под партами. Училась она так себе: буквы ускользали, цифры расплывались, а тетрадки вечно пахли чем‑то кислым, как будто сама жизнь уже тогда начинала портиться. Жила обычной жизнью, по‑соседски унылой. Соседи называли её «уткой» и "ПРОстите меня УТКОЙ" — не потому что крякала, а потому что ходила то на лево то в еще куда. После смерти родителей сорвалась, как плохо приделанная дверца шкафа: пила всё подряд, что жгло горло и мозги...

Я изо всех сил старался не разрушать им сказку, но всё вокруг было таким тёплым, смешным и по‑детски искренним, что улыбка сама пробивалась сквозь попытки сдержать тихий, добрый смех. Стою за кулисами актового зала. Снегурочка у ёлочки вместе со всеми ребятами и девчатами зовут Дедушку Мороза всё громче и дружнее, будто заклинание для чуда. А я там, в полутьме, волнительно жду своего момента, нарочно томя их ожиданием. И каждый новый возглас разносится по залу, как светлый колокольчик. И вот — мой выход...

Вот и пришёл Новый год. В эти предновогодние и новогодние дни по интернату стоит мягкий, будто сонный гул — шёпоты, смех, ожидание. Будто сама атмосфера пропитана чем‑то добрым, тихим, сокровенным. Многие ждут маленького чуда, подарков, хоть капельки волшебства, которое сможет осветить их будни. Я, как обычно, переоделся в Деда Мороза и вместе со Снегурочкой отправился по отделениям поздравлять всех‑всех. Как ни странно, первыми на шум выскочили сотрудники. Они радовались не меньше ребят — смеялись, обнимались со мной, наперебой просили фотографию...