На́ ночь гля́дя | Житейские рассказы

Вы не поверите, но на съемочной площадке у Андрея Тарковского пахло не только табачным дымом и дешевым столовским кофе, но и настоящим, осязаемым страхом. Знаете, что самое поразительное? Актеры, которые попадали в его руки, шли к нему как на добровольную голгофу. Они знали, что Андрей Арсеньевич не будет их беречь. Для него актер был не просто исполнителем, а материалом, из которого он выжимал все соки, пока человек не доходил до точки эмоционального невозврата. Чего уж греха таить, Тарковский...

Знаете, когда я пересматриваю старые ленты Леонида Гайдая, мне всегда кажется, что я участвую в каком-то заговоре. Мы ведь привыкли считать эти фильмы просто веселыми историями для семейного ужина под оливье. Но не тут-то было. Леонид Иович был человеком невероятной глубины и, чего уж греха таить, изрядным скептиком. Он умел упаковать в яркую обертку из погонь, падающих штанов и нелепых возгласов такие смыслы, за которые в иные времена можно было и партбилет на стол положить. Сегодня мы с вами...

Вы когда-нибудь задумывались, почему мы так отчаянно цепляемся за старые фотографии советских кинозвезд? На днях я перебирал стопку открыток из киосков Союзпечати — те самые, по копейке за штуку, которые наши мамы и бабушки хранили под стеклом сервантов. И знаете, что самое поразительное? Мы ведь отказываем этим людям в праве на старость. Для нас они навсегда остались в том идеальном экранном свете, где морщин не существует, а волосы всегда лежат безупречно. Но время — это самый суровый режиссер, который не дает переснять дубль...

Придвигай стул ближе, не стесняйся. Чай свежий, заварил как положено, с чабрецом. Знаешь, я тут на днях пересматривал историю одной нашей общей знакомой. Нет, не соседки. Речь о Катерине Тихомировой. Да-да, той самой, которая в слезы не верила, зато в Москву влюбилась по уши. Мы же этот фильм по кадрам заучили, правда? Каждое слово Гоши, каждое ехидное замечание Людмилы. Владимир Меньшов, когда снимал эту историю, и представить не мог, что она станет для страны чем-то вроде семейного альбома. Сам Меньшов тогда ходил по коридорам Мосфильма не в самом лучшем настроении...

– Бабушка квартиру мне обещала, а не тебе! Ты её просто запутала, заставила подписать эти бумажки! Она всегда меня больше любила, а ты просто подлиза, Оля! – Светлана орала так, что в ушах начинало звенеть. Я не повернулась. Спокойно открыла кран, пустила холодную воду и начала оттирать пригоревшую гречку со дна кастрюли. Металлическая сетка противно скрежетала по эмали. Прикинь, Светка даже кашу умудрилась сжечь, пока я была на работе. Третий раз за неделю. – Светлан, ты бы лучше за собой посуду мыла, а не сказки сочиняла, – я поддала напора воды...