Мистика Степи

Экраны один за другим начали гаснуть, превращаясь в обычные чёрные квадраты. Яблочки, пискнув напоследок, скатились куда-то за рамки и исчезли. В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Только булькало варево в одном из котлов. Баба-Яга медленно повернулась к замершей у дверей делегации. Обвела всех тяжёлым, колючим взглядом, от которого захотелось немедленно извиниться за всё, что совершил с первого класса школы. А затем уставилась на кота. — Диоген, — произнесла она негромко, но так, что стёкла снова мелко задрожали...

Корпоративный чёрный минивэн с тонированными стёклами ждал их у чёрного входа. Погрузка напоминала эвакуацию при стихийном бедствии: молчаливую, мрачную и безнадёжную. За руль сел Нарэк, с силой захлопнув водительскую дверь. Диоген, по праву начальника экспедиции, занял переднее пассажирское сиденье. Остальные пятеро кое-как разместились в просторном салоне. Гоша, Гера и Никита втиснулись на задний ряд, Андрей пристроился у окна, деловито придерживая рюкзак с ноутбуком, а Гриша оказался с краю. А в самом центре этого сгустка обречённости, с прямой, как арматура, спиной, сидел Антон Алексеевич...

Вечером Гриша еле дополз до дома. Ноги гудели, голова была пустой — не от усталости даже, от перегруза. Слишком много за один день. Вампир, кодировка, богатыри, конец света, сестра, Диоген с его философией, Шурочка с её «клиент — весь мир». Он ввалился в прихожую, не разуваясь, прошлёпал до кровати и рухнул лицом в подушку. Даже не заметил, что Аким возник в дверях спальни, открыл было рот для привычного «Ты чего обувь не снял, башмаки по всему коридору раскидал, не порядок», — но увидел лицо хозяина и передумал...

Рабочий день перевалил за экватор, а толку было ноль. Гриша и Андрей сидели в оперативке, уткнувшись в мониторы. Шурочка гоняла базы данных, выдавая на-гора списки сотрудников, но фильтр Диогена — «встал и сказал нет, когда все молчали» — в корпоративной машине работал из рук вон плохо. Здесь все умели молчать. Здесь выживали те, кто вовремя опускал глаза. — Так… Марченко из отдела поставок, — бормотал Андрей, водя курсором по экрану. — Три выговора. Один — за то, что послал начальника транспортного цеха...

Елена Владимировна моргнула — и картинка сменилась. Она снова сидела в кафе «Каджа». Напротив — подруги. Те самые, с которыми она только что прожила этот кошмар в воспоминаниях. Тишина длилась ровно три секунды. А потом взорвалась. — Господи Боже мой! — вскрикнула Хумай, хватаясь за голову. — Она же действительно начала с нами дружить! И считать нас подругами! — Подругами?! — взвилась Алконост. — Она дружила с нами насильно! Она сняла с нас ауру! Где бы мы ни находились, она нас находила! — Она нас достала со своей добродетелью, — простонала Гамаюн...