По волнам

Спор о душе оставил после себя не разрешение, а новое, более тонкое напряжение. Марк теперь не просто учился или защищал — он размышлял. И это размышление было тихим, внутренним процессом, который иногда заставлял его замирать на долгие минуты, его взгляд устремлялся в никуда. Алиса ловила себя на мысли, что боится нарушить эти моменты. Как будто внутри него идёт тончайшая, хрупкая работа, и любой звук может её разрушить. Лев, получив неожиданный философский ответ, лишь глубже ушёл в свою работу...

Подвал Шрама стал их новым, тоскливым миром. Дни слились в однообразное месиво из тревожного ожидания, тихой работы и попыток сохранить рассудок. Лев почти не отходил от своих экранов, взламывая периферийные сети «Крона», ища любые намёки на их планы. Марк помогал ему, его обновлённые сенсоры теперь могли анализировать потоки данных с пугающей скоростью, выискивая паттерны и аномалии. Он стал их живым суперкомпьютером, но Алисе иногда казалось, что чем больше он погружается в цифровой океан, тем дальше от них отдаляется...

Часы, о которых говорил Марк, оказались минутами. Едва они успели схватить заранее собранные «тревожные чемоданчики» — рюкзаки с документами, деньгами, сменой одежды и оборудованием Льва, — как по периметру леса завыли датчики. Не сигнализация, а тихие, вибрационные импульсы на планшете Льва, предупреждавшие о движении нескольких целей, приближающихся с разных сторон. Профессионалы. Действовали быстро и без шума. Бежать через лес было уже поздно. Их бы окружили. Оставался один путь — на старой, видавшей виды «Ниве» Льва, спрятанной в сарае под ветками...

После случая с шариком атмосфера на даче изменилась неуловимо, но существенно. Теперь, глядя на Марка, Алиса видела не просто ученика или проблему. Она видела существо, способное на спонтанное добро. Это придавало ей сил, но и делало её более уязвимой. Потерять его теперь означало бы не просто лишиться защиты или улики — это означало бы потерять нечто уникальное, едва родившееся. Лев, однако, не позволял себе расслабляться. Искра в механизме была прекрасна, но против систем вооружённого реагирования «Крона» она ничего не значила...

Откровение Льва о «Кроне» повисло в воздухе дачи тяжёлым, металлическим привкусом. Всё, что раньше было личной драмой — обман, страх, побег — теперь стало частью глобальной, бесчеловечной машины. Алиса чувствовала себя песчинкой, затянутой в жернова истории. Лев погрузился в ещё более глубокий анализ, пытаясь найти в данных «Крона» хоть какую-то ахиллесову пяту. Его работа стала одержимостью. А Марк… Марк стал тише. Не в смысле молчаливости — он и раньше говорил мало. Он стал тише внутренне. После...