Истории за чашечкой кофе

Виктор Петрович отложил книгу и прислушался. За стеной, в квартире Ирины Семёновны, явно происходило что-то необычное. Голоса пробивались сквозь панельную перегородку отчётливо – старый дом дышал каждой щелью, и соседи поневоле знали друг о друге больше, чем хотелось бы. – Алиса, повтори за мной: «Папа меня ударил». Ну же! Девочка что-то тихо отвечала, но слов было не разобрать. Зато следующий ответ матери прозвучал громко и раздражённо: – Что значит «не буду»? Ты хочешь, чтобы мы без денег сидели? Говори, что он тебя ударил, и алименты поднимут...

Маршрутка тряслась на ухабах, дребезжала незакрывающимся люком, и пассажиры поневоле слушали громкий разговор двух женщин на заднем сиденье. – Я эту старую дуру с деменцией за час уговорила! – хвасталась тётка в красном пуховике, не стесняясь ни попутчиков, ни водителя. – Двушка в Люблино, пятьдесят квадратов, считай, моя. Представляешь, она уже через пятнадцать минут забыла, что подписала. Переспрашивает: «А вы кто? А зачем у меня в квартире?» Ну я ей: «Я из собеса, бабуль, проверяю документы». И всё! Ушла довольная...

Новенькую заметили не сразу. Она села за последнюю парту у окна, достала потрёпанный учебник и весь урок рисовала что-то в тетради, не поднимая головы. Учительница представила её – кажется, фамилия была то ли Громова, то ли Григорьева, никто толком не расслышал, – и продолжила опрос. А на перемене началось. – Ты видела, какая она странная? – прошептала Алина, склонившись к Лизе. – Сидит как мышь, даже не поздоровалась. И одежда… такое только в секонд-хенде продают. – У неё и сумка старая, – подхватила Лиза...

Чемодан стоял в прихожей – старый, с потёртой биркой «Москва–Казань». Нина замерла, не сняв туфли. Из их спальни доносился негромкий голос телевизора, и этот звук был там чужим. Она медленно стащила с плеча ремешок сумки, перехватила поудобнее пакет с продуктами. В горле сразу пересохло. Нина шагнула в коридор, прислушиваясь. В глубине квартиры работал телевизор – там, где всегда было тихо. Там была их комната. Их единственное место, где она могла выдохнуть после работы, скинуть туфли и просто лежать, глядя в потолок...