Не по сценарию

– Ставь сумки прямо здесь, мам, я потом в нашу спальню отнесу. Ань, ну чего ты застыла в дверях, дай пройти, мы устали с дороги, пробки просто жуткие. Анна молча смотрела на три огромные клетчатые сумки, которые заняли почти весь коридор, затем перевела взгляд на мужа, деловито стягивающего куртку, и на свекровь. Зинаида Петровна стояла посреди прихожей в своем неизменном драповом пальто, цепко оглядывая свежевыкрашенные стены и новый шкаф-купе так, словно приценивалась к ремонту. Никаких предварительных звонков, никаких обсуждений за семейным ужином...

– Мам, ну открывай быстрее, сквозняк же в подъезде! Антонина Павловна, еще в домашнем велюровом халате, торопливо щелкнула задвижкой замка. На пороге стояла ее дочь Марина. В одной руке она держала сонного, трущего глаза пятилетнего Вовку, в другой – пухлый пакет из супермаркета, из которого торчали колготки и детская пижама. За спиной Марины маячил зять Костя. Он старательно отводил взгляд, делая вид, что очень заинтересован облупившейся краской на перилах лестничной клетки. – Проходите, – растерянно произнесла Антонина Павловна, отступая вглубь коридора...

– Ты, Вера, как-то неправильно бюджет планируешь. Сыр вот дорогущий берешь, колбасу сырокопченую, а сама в долгах как в шелках. Разве так можно? Антонина по-хозяйски открыла холодильник, бесцеремонно передвигая контейнеры с едой и стеклянные банки. Она делала это с таким видом, будто проводила санитарную проверку в казенной столовой, а не находилась в гостях у родной младшей сестры. Вера стояла у мойки, методично оттирая губкой и без того чистую тарелку. Вода шумела, немного приглушая властный голос сестры, но каждое слово все равно било точно в цель, оставляя неприятный, липкий осадок...

– Мясо опять пересушила, – Виктор с раздражением отодвинул от себя тарелку с недоеденным ужином. – Жуешь его, как картон. Сколько раз просил не держать свинину в духовке до состояния подошвы. Елена молча забрала фаянсовую тарелку, стараясь не смотреть на жирные разводы соуса, испачкавшие чистую скатерть. Оправдываться не было ни сил, ни желания. После смены в аптеке у нее гудели ноги, а виски пульсировали от постоянного напряжения и общения с недовольными посетителями. Она просто встала у раковины, включила теплую воду и принялась методично оттирать губкой остатки ужина...