Не по сценарию

– Ну и куда ты её привёл? В дом, который я тебе строила? – Валентина Петровна даже чай не допила, отодвинула чашку и уставилась на сына с таким выражением, будто он привёл в дом не жену, а бродячую собаку. Катя стояла в дверях кухни с сумкой в руках. Сумка была тяжёлая – там лежал ноутбук, документы и банка домашнего варенья, которую она везла свекрови в подарок. Варенье из крыжовника, бабушкин рецепт. Катя варила его три часа, обжигала пальцы, снимала пенку. А теперь стояла и думала, что надо было вместо варенья взять успокоительное...

– Таня, мама теперь будет жить с нами, – Сергей сказал это, не поднимая глаз от тарелки с борщом, как будто сообщал, что купил новый коврик в прихожую. Таня стояла у плиты, помешивала кашу для дочки. Рука с ложкой замерла. – В каком смысле «будет жить с нами»? – Ну в прямом. Я сегодня ей ключи отдал. Она завтра вещи перевезёт. Таня медленно положила ложку на подставку. Повернулась к мужу. Сергей сидел за столом, ел борщ, макал хлеб в бульон и делал вид, что ничего особенного не произошло. Рядом в детском стульчике сидела трёхлетняя Полина, размазывая по подносу кусок банана...

– Марина, а где мои огурцы? – Оля стояла в дверях кладовки и смотрела на полупустые полки. Ещё вчера здесь стояло двадцать шесть банок – аккуратно, рядком, этикетками вперёд. Огурцы, помидоры, лечо, аджика, компот из слив. А сейчас осталось девять. Свекровь Марина Геннадьевна сидела в зале, смотрела телевизор и делала вид, что не слышит. Громкость была на максимуме, какая-то передача про ремонт квартир. Оля вышла из кладовки, подошла к дверному проёму зала. – Марина Геннадьевна, я спрашиваю – где мои заготовки? Свекровь наконец повернула голову...

– Лен, ну ты пойми, нам надо экономить, – Сергей сидел за кухонным столом, вертел в руках телефон и говорил тем самым тоном, каким обычно объясняют детям, почему нельзя есть мороженое перед обедом. – Я посчитал. На продукты хватит пятнадцати тысяч в месяц. Если грамотно планировать, этого за глаза. Елена стояла у плиты и помешивала суп. Рука с половником замерла. – Пятнадцать тысяч? – переспросила она. – На троих? – На троих. Крупы, макароны, курица. Овощи на рынке дешевле. Без этих твоих сыров за четыреста рублей и без йогуртов по сто двадцать за стаканчик...

– Мам, ты же всё равно у тёти Зои на месяц едешь. Чего квартире пустовать? – Игорь говорил это по телефону таким лёгким, беззаботным тоном, будто предлагал не чужую квартиру сдать, а окно на проветривание открыть. Нина Григорьевна стояла на кухне сестры в Рязани, куда приехала накануне, и держала телефон так крепко, что побелели костяшки пальцев. За окном моросил дождь, на плите посвистывал чайник, а в голове у Нины Григорьевны всё перемешалось – как будто кто-то взял коробку с пазлами и перетряхнул...