Книги судеб

Даниил открыл глаза от стука дверной щеколды. Рядом с печкой стояли двое подростков в одинаковых серых куртках. Один держал охапку дров, другой — холщовую сумку. Они смотрели на чужого мужчину, уснувшего в отцовской избушке, а он не мог отвести от них глаз. Дело было даже не в том, что мальчики оказались близнецами. У обоих были его глаза, такая же резкая линия бровей и привычка щуриться, когда хотелось понять чужие намерения. — Вы кто такой? — первым спросил тот, что держал дрова. Даниил попытался подняться с лавки...

Женщина в пёстром платке вдруг перестала улыбаться. Ещё секунду назад она наперебой сулила счастье, а теперь держала Надежду за руку и смотрела на её ладонь так, будто узнала что-то неприятное. У ног обеих звякнули выпавшие из кармана монеты. Надежда наклонилась было за ними, но незнакомка осторожно удержала её. — Ты на меня не сердись, милая. Я тебе не судьбу рассказывать буду. Ты у одного человека прощения попроси. Пока сама не простишь себе, покоя не найдёшь. — У какого человека? — Надежда попыталась высвободить руку...

У продавщицы уже лежала на прилавке коробка с коричневыми ботинками, когда Анне Михайловне пришло сообщение от сына. Женщина достала очки и прочитала: «Мам, коммуналка за август — 7840. Сможешь сегодня? До зарплаты не дотянуть». Ни «здравствуй», ни вопроса, как она себя чувствует. Зато в конце — привычное сердечко. Старые сапоги промокали по шву, а новая пара стоила 6290 рублей. Анна заранее отложила деньги из пенсии. Теперь она открыла банковское приложение: на карте оставалось одиннадцать тысяч, следующая пенсия придёт через девять дней...

Надя узнала о своём новом адресе в кабинете, где три года подряд слышала одно и то же: «Ждите, ваша очередь ещё не подошла». На этот раз женщина за столом не предложила прийти через месяц, а положила перед ней лист с адресом деревни Сосновка. — Дом небольшой, но жилой. Вода, электричество есть. Отопление печное, для этой деревни обычное дело. Осмотреть сможете до подписания договора, — объяснила сотрудница. — Если место не подойдёт, продолжите ждать другого предложения. Наде было двадцать четыре...

Антон заметил чужую куртку на вешалке ещё прежде, чем услышал голоса из спальни. Куртку он узнал сразу: такую Борис купил перед их последней поездкой на озеро. Утром приятель уверял, что не может забрать машину из ремонта. Теперь машина стояла под окнами, а в спальне Борис обнимал Ингу за талию. Увидев Антона, он резко отступил. Инга вышла следом, бледная, с телефоном в руке. Антон смотрел не на неё, а на фотографию в рамке над тумбочкой. На снимке они втроём жарили картошку на даче, и Борис обнимал их обоих за плечи...