По правде говоря

Когда я выходила замуж за Павла, первое, что меня насторожило — его мать. Анна Васильевна не была похожа на сына ни внешне, ни характером. Не просто другой тип внешности — полное отсутствие сходства. Он высокий, темноволосый, с пронзительными синими глазами, она — маленькая, рыжеватая, с карими глазами навыкате. Он — спокойный и рассудительный, она — порывистая и эмоциональная. Я даже спросила мужа: «А ты точно не приёмный?». Он посмеялся и показал мне старый чёрно-белый снимок, где был запечатлён с матерью и отцом в детстве...

Лиля перемешивала борщ в кастрюле, напевая любимую песню из старого фильма. День начинался как обычно — она встала в семь, накормила мужа завтраком, проводила его на работу, прибралась в квартире. Никаких предзнаменований беды. За окном светило апрельское солнце, и даже соседка с первого этажа, вечно недовольная чем-то, приветливо поздоровалась, когда Лиля выносила мусор. Борщ почти закипел, когда хлопнула входная дверь. Лиля удивленно посмотрела на часы — всего двенадцать. Андрей никогда не возвращался с работы так рано...

Утро началось как обычно. Борщ, оставленный с вечера, тихо побулькивал на маленьком огне, часы на стене отсчитывали время до прихода мужа с работы, а я гладила его рубашки. Семнадцать лет брака приучили меня к определенному распорядку — стирка по понедельникам, глажка по средам, генеральная уборка по пятницам. Миша никогда не требовал такой педантичности, но я сама установила эти правила, чтобы не утонуть в хаосе быта. Взяв синий пиджак, который муж надевал на важные встречи, я по привычке проверила карманы...

0Тарелка разбилась о стену, осколки разлетелись во все стороны, как маленькие снаряды. Виктор даже не поморщился, продолжая невозмутимо собирать вещи в чемодан. — Да хватит уже молчать! — Марина в отчаянии всплеснула руками. — Скажи хоть что-нибудь! Объясни! Он поднял на нее усталый взгляд: — Что именно я должен объяснить? Ты сама всё сказала. Выбирай: или я, или твой бизнес. Я выбрал. — Но почему? — голос Марины дрогнул. — Десять лет, Витя. Десять лет брака. Неужели твоя шарашкина контора важнее? Виктор застегнул чемодан и выпрямился...

Вечер выдался тихим, почти безветренным. Листья на деревьях едва шевелились, а воздух пах свежескошенной травой — Петрович опять косил свой газон. Михаил Андреевич сидел на веранде загородного дома и наблюдал, как по небу медленно расползаются сиреневые сумерки. В такие моменты он особенно остро ощущал свое одиночество. Жена ушла три года назад — не к другому мужчине, а в мир иной. Рак поджелудочной, стремительный и беспощадный. Вот и остался он один в большом доме, который они строили вместе, мечтая о шумных семейных праздниках и внуках, бегающих по просторному саду...