Аня про жизнь

– Если ты не дашь мне денег, я скажу всем, что ты бросила родную мать умирать в нищете! – голос матери в телефонной трубке звучал как всегда – с идеальной смесью обвинения и жалости к себе. Ольга закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Эта фраза была ей слишком хорошо знакома – она слышала её десятки, если не сотни раз за свою жизнь. Всякий раз, когда мать хотела что-то получить, она прибегала к одному и тому же оружию – чувству вины. – Мама, мы говорили об этом на прошлой неделе...

"Тридцать пять лет я жила чужой жизнью," – эти слова Татьяна написала в дневнике в свой пятидесятый день рождения, за час до того, как собрала чемодан и ушла из дома. Она перечитала написанное, захлопнула тетрадь в кожаном переплёте – подарок мужа на юбилей. "Записывай свои мысли, тебе понравится," – сказал Сергей, вручая ей дневник. Он и представить не мог, какие мысли она туда запишет. Татьяна огляделась по сторонам. Спальня, в которой она провела последние двадцать лет – просторная, светлая, с дорогой мебелью и идеальным порядком...

– Значит, дом достанется Машке? После всего, что я для тебя сделала? – Анна Петровна с ненавистью смотрела на свою умирающую мать. Екатерина Ивановна лежала на высоких подушках – маленькая, высохшая, с пожелтевшей кожей и запавшими глазами. Рак поджелудочной не оставлял шансов. Врачи говорили – осталось несколько недель, может, месяц. – Аня, не кричи, – голос старушки был едва слышен. – Я всё решила. Дом отойдёт Марии. А тебе – дача и сберкнижка. – Дача?! – Анна всплеснула руками. – Эта развалюха...

Тридцать лет брака, и вот так просто – "Прости, я полюбил другую"? Вера смотрела на мужа и не узнавала человека, с которым прожила половину своей жизни. Николай сидел напротив, опустив глаза. Его пальцы нервно крутили обручальное кольцо – то самое, что Вера надела на его палец тридцать лет назад в маленьком загсе на окраине города. Тогда они были бедными студентами, кольца купили самые дешёвые. "Потом заменим на золотые", – обещал Николай. Но так и не заменили. Сначала денег не было, потом появились другие приоритеты – квартира, машина, образование для детей...

– Мама, это правда, что я тебе не родная? – Алина стояла в дверях кухни, сжимая в руках старую фотографию, которую нашла на чердаке. Елена замерла. Чашка с чаем застыла на полпути ко рту. Девятнадцать лет она боялась этого момента. Девятнадцать лет готовила речь, которую сейчас не могла вспомнить. – Что за глупости, доченька? – голос предательски дрогнул, выдавая ложь. – Не ври мне больше! – Алина швырнула на стол фотографию и пожелтевший документ. – Я всё нашла на чердаке. Вот, смотри – свидетельство о моём удочерении! И фотография какой-то женщины с младенцем...