Рассказы для души и от души🤗

Когда я закрываю глаза и медленно отпускаю мысли в прошлое, они всегда уводят меня в наш тихий посёлок. Там и сейчас сирень цветёт над покосившимися заборами, а река молча катит свои тёплые воды к огромному небу. Там прошло моё счастливое детство — с длинными летними вечерами на пороге, жаркими танцами комаров, запахом свежей выпечки и, конечно, настоящей, пусть и короткой, первой любовью. Вот я — девочка с растрёпанной косой, босоногая, в облипших мокрых шортах, бегу с Андреем к реке, прыгаю с обрывистого берега и слышу, как где-то за спиной бабушки на лавочке вздыхают: «Ну, молодёжь…»...

Можно ли рассказать чужую боль словами? Не знаю… Но, может, вы услышите — пусть между строк. Еще недавно мне казалось: счастье — это просто. Вон оно, на ладони. Достаточно только потерпеть, переждать… или, может, поработать чуть дольше. Я так дико любила свою работу: эти бумаги, эти совещания, этот гул жизни офисной. Но все равно — чего-то всегда не хватало. Не хватало кого-то маленького, родного, кто б держал за палец своей пухлой ручкой. Дочь у меня появилась поздно — в 38. Нет, вы не понимаете… это было ЧУДО, настоящее, выстраданное, почти невозможное...

Сын уехал. Нет, он не уехал «куда-то по делам» — с этой фразой я еще лет семь назад смирилась, когда он стал студентом и бегал через день то на пары, то на свидания, то к друзьям. Сейчас всё по-взрослому: в аэропорту я обняла его настолько крепко, насколько позволило моё тело, всё еще помнящее, как держать младенца — и отпустила. В руки чужой страны, а главное — во взрослую жизнь. Знакомо, наверное, большинству: сердце клокочет, улыбаться должна, а волосы у виска предательски седеют. Сын уже не маленький...

Вот скажите: вы когда-нибудь пытались выехать всей семьёй к бабушке на другой конец страны… на машине? Нет? Повезло вам! А мы попробовали — и теперь смело можем сдавать экзамен на экстремальное выживание. Егор, мой муж, брякнул в начале весны: — Поехали летом к твоей маме. Машину недавно ремонтировал, хоть воздухом подышим, — и загадочно щурился, будто предлагал бесплатный круиз на Мальдивы. Я хихикнула: — А Вероника что скажет? — Хочу к бабе Вале! — тут же прокричала наша шестилетняя красавица, увешанная широкими косичками и шоколадом на подбородке...

Ведь правду говорят: боль утраты — не та боль, к которой можно привыкнуть. Она не ноет, не отступает, не приживается. Она в воздухе — ты продолжаешь жить дальше, постоянно, то вдыхая, то выдыхая его. Этого нигде не напишут, это понимаешь только тогда, когда теряешь. Наверное, так устроена жизнь. Я — Елена. 65 лет. Уже почти год, как нет рядом моего Александра. Мы прожили вместе сорок один год и сейчас, будто бы я вся осталась там, в старых датах календаря... Иногда мне кажется, что потерянный голос...