Твоя жизнь...

— Квартиру перепишешь Артёму и машину ему отдашь, — произнесла мать, так сильно сжимая в ладонях чашку с остывшим чаем, что побелели пальцы. Слова повисли в воздухе, будто тяжёлый дым. На кухне стало душно, хотя форточка была настежь открыта и ветер колыхал занавеску. Но ни одного глотка свежести я не чувствовал. Я сидел напротив, вглядывался в её лицо — родное и вдруг совсем чужое. — Что? — переспросил я, хотя каждое слово услышал отчётливо. — Алексей, не делай вид, — она резко поставила чашку на стол...

Вечером я стояла у окна и смотрела, как мартовский снег, серый и рыхлый, тает прямо на глазах. Во дворе текли потоки, будто сама зима сдавала свои позиции. В руке я держала список дел, в голове вертелись сотни мыслей. Через два дня в наш дом должны были приехать родители жениха нашей Ани — будущие сваты. — Ты опять всё переписываешь? — из-за спины донёсся голос Виктора, моего мужа. — Галя, ты в третий раз за неделю составляешь список. Они же не комиссия, а обычные люди. Я обернулась. Виктор сидел в кресле, раскрыв газету, и смотрел на меня поверх очков с привычной иронией...

— Этими помоями только свиней кормить! — голос Ольги Васильевны разрезал тишину кухни, словно ножом по стеклу. Я вздрогнула. Горячая форма с мясом дрожала в моих руках, и на секунду мне показалось, что я уроню её прямо на пол. Дыхание сбилось, горло перехватило, будто кто-то затянул на шее невидимую петлю. — Что вы сказали? — слова сорвались тихо, почти шёпотом. Даже я сама удивилась, насколько слабым прозвучал мой голос. — Что слышала, — отрезала она, поджав губы и презрительно глядя на моё «произведение»...

Я стоял в дверном проёме и наблюдал, как чужие руки хозяйничают в моём доме. Чемоданы с грохотом летели на белоснежное покрывало кровати — моё покрывало, которое ещё вчера вечером аккуратно отгладила Марина, моя помощница. Наволочки, только что выглаженные, смялись под тяжестью дорожных сумок. Я открыл было рот, но слова застряли в горле. Комок раздражения и обиды мешал дышать. — Ну что, братишка! — Игорь, мой двоюродный брат, которого я не видел лет пять, хлопнул меня по плечу так, что я едва не покачнулся...

Опять кто-то копался в моей сумке. Ничего вроде бы не пропало — кошелёк лежал на месте, ключи тоже, но всё внутри было переставлено. Косметичка оказалась на самом дне, хотя я точно помню, что бросила её сверху, когда вчера возвращалась с работы. Кошелёк был приоткрыт, а внутри — аккуратно разложенные по порядку чеки. Не просто сложенные — нет, кто-то явно выстроил их по датам, будто составлял финансовый отчёт за мою жизнь. Я замерла на несколько секунд, потом закрыла глаза и медленно досчитала до десяти...